Первым делом, когда добрался до шатра, я занялся чисткой одежды, обуви и волос от песка. Даже на миг подумал искупаться, но озеро всё же было источником питьевой воды, так что сдержался.
Пока я этим занимался, дух джинна взялся за приготовление кофе, а Хакан суетился рядом. Оба они периодически бросили на меня опасливые взгляды.
Цитрин, как я и предполагал, не выдержал потока силы и треснул на две практически равные части.
— Любопытно, — покрутил я осколки в руках, присматриваясь.
Оба наполнены! Каждая часть была под завязку и держала магию, несмотря на форму. То есть… Огранка не нужна? Но делать такой вывод я не стал, нужно посоветоваться с Хлебниковым, узнать, возможно ли такое вообще. Несмотря на очевидное.
— Искандер-мусафир, — Мухариб поставил передо мной чашку с упоительно пахнущим напитком. — Прошу, дайте мне извиниться…
— Нет.
Джинны недоумевающе переглянулись.
— Не стоит лишних слов, — объяснил я. — Я же видел, что вы… думаете. Ваши намерения, Мухариб Аль-Сахра, мне предельно ясны и понятны. Не надо снова это переживать. Мне будет достаточно вашего слова.
— Клянусь, что я…
— Что вы научите меня быть Ходящим, — хитро улыбнулся я, опять перебив.
Дух распахнул рот, а Хакан восхищённо прошептал:
— Шайтан…
— Научу, — внезапно быстро согласился Мухариб. — Передам все знания, что мне доступны. Тот, кто умеет дать надежду, не сможет причинить вред мирам. Вы знаете цену этому дару.
— Знаю, — я перестал улыбаться. — Так мы договорились?
— Приступим, — кивнул джинн, усаживаясь напротив.
— Прямо сейчас? — не ожидал я и неохотно вернул чашку на поднос.
— Вот как понять вас? — проворчал он, покачивая головой. — Сами же торопитесь поскорее всё узнать и тут же попробовать. Нас ждут месяцы обучения, так что да, стоит начать прямо сейчас.
— Месяцы?
— Звёздный путь не поддаётся лишь силе, терпение…
— Мы же договорились, — прищурился я.
Хакан замер и постарался стать незаметным, так ему стало интересно. Огромному полыхающему элементалю это не очень-то успешно удавалось.
— Искандер-мусафир! — возмутился дух. — Я не могу отвечать за вашу безопасность, если не сделать всё как положено.
— И не надо. Я сам буду за свою безопасность отвечать. Уважаемый, я не тороплюсь, поверьте. Точнее, по вашим меркам, конечно, очень тороплюсь. По своим же — терпение моё почти безгранично. Не стану я опрометчиво носиться между звёзд, вмешиваться в чужие дела и вообще кого-либо беспокоить. Я, в отличие от других, не хочу никуда уходить.
Мне всего-то и нужно, что отправить беспутцев в их озёрный край, чтобы стали они там хранителями и уже успокоились. Миры… Интересно, но не настолько, чтобы отправляться по ним бродить. Дома дел полно.
Тем более что я понимал — это всего лишь шаг на пути к чему-то большему. Девятнадцатый аспект, за которым кроется что-то ещё. Что-то важнее.
— Тогда поведаю, что знаю я, — совсем сдался Мухариб. — И вам решать, сколько времени необходимо будет уделить.
Расстроился, ну да мне не привыкать огорчать учителей. Главное, чтобы наука усвоилась верно. К тому же я и правда не собирался неразумно безумствовать. Разумно безумствовать — это совсем другое.
— Был молод я, когда увидел последнего Ходящего. Я наблюдал за обучением, но знаю не так много, ведь после тех времён забвению всё было предано и запрету.
На прибрежной линии озера вдруг появилась женская фигура.
Огненные элементали владеют магией иллюзий? Мухариб оживил свои слова, показывая мне образ той, из-за которой стали кровными врагами два народа.
Миниатюрная и хрупкая девушка, ещё совсем подросток, двигалась очень изящно и плавно. Как все ассасины, пожалуй. Наиля куда-то кралась, озираясь.
— Видел я, как она это сделала, как ушла, — улыбнулся Мухариб. — Тогда меня поставили в… патруль. Считать тех, кто на водопой пришёл, — смутился он.
Наказали молодого джинна, с кем не бывает. Знал бы он, сколько подобных заданий выдавал мне учитель, чтобы чему-то там научить. Научил, на самом деле. Терпению, как минимум.
Иллюзорная девушка тем временем убедилась, что никого нет, и выпрямилась, раскинув руки. Губы её шевелились, но слов я не услышал. Скорее всего, что-то вроде медитации, настраивающей на нужный лад.
Первая дочь Аламута прикрыла глаза и застыла на целую минуту. Затем усмехнулась и взглянула в небо, закинув голову назад. И… исчезла.
— Что она сделала? — я невольно поддался вперёд.
— А что сделали вы, когда ушли отсюда, пусть на мгновение?