— Ну а что поделать, не дошёл я пока до такого уровня просветления, — подмигнул я зверю и скрылся в ванной.
Когда я свежий, умытый и бодрый, спустился в малую гостиную, то сначала не узнал нежданного посетителя. Низкорослый, непропорционально широкий в талии и узкий в плечах, с огромными усами и не менее внушительным носом. Шнобелем, как бы выразился Прохор.
Настолько нелепая внешность, что я сразу проверил на морок.
И едва обнаружил слабый след магии иллюзий, настолько мощная игрушка была при себе у гостя. Первой мыслью было, что это Баталов. Ну а у кого ещё могут быть такие артефакты? Но принять такой вид…
— Не признал старого знакомца? — прохрипело это чудо, ухмыляясь.
Нет, глава тайной канцелярии не стал бы тратить время и ресурсы на такой фарс. Выбрал бы способ изящнее и хитрее.
Я ударил силой, сметающей не только иллюзию, но и в принципе всю защиту, что была на мужчине. Голод сказался, надо признать. Хотелось поскорее закончить с этим представлением и пойти завтракать.
— Ну Саша… — обиженно протянул Батист, оглядывая настоящего себя.
— Жаныч! — я чуть не сплюнул, но вместо этого расхохотался.
Невозможно было сердиться на купца. Вид у него стал настолько жалкий и так по-детски ущемлённый, что стало немного совестливо. Но немного.
— Ну вот зачем… — Батист смотрел на небольшой медальон, висящий у него на груди. — Сломал.
— Дай сюда, — я подошёл и получил артефакт.
Хорошая работа, очень хорошая. Старой школы, из тех времён, когда делали вещи, служащие веками. Такое непросто сломать, да и я не стремился это сделать. Лишь нейтрализовать. Для этого всего и нужно, что перегрузить контуры плетений. Сам восстановится и довольно быстро.
Но купец этого не знал, конечно же.
— Починю. Но только если ты пообещаешь никогда больше так не делать.
— Клянусь! Прошу, — взмолился он. — Я же целое состояние на это спустил. И мне сказали, что морок никто не распознает, — насупился Жаныч.
— Никто, кроме артефактора, — сказал я почти правду.
Артефактора, владеющего аспектом морока. Ну и ещё нескольких магов, имеющих нужный навык или устройство при себе. Не считая того, что кто угодно бы понял, что такая внешность настоящей быть не может…
— А вы что, вот прямо видите это всё? — неопределённо махнул купец рукой, вытаращив глаза.
— Вот это всё видим, — мне уже с трудом удавалось скрыть улыбку, поэтому я сменил тему: — Давай позавтракаем? Голоден?
— Обижаешь. Настоящий мужчина всегда голоден.
— И тебя, что ли, на диету посадили? — я вдруг понял, что Батист слегка потерял в габаритах.
— Никто меня никуда не сажал! Я сам… хотел. Короче, князь, давай уже пож… потрапезничаем по-человечески, а там и делами займёмся. Я же к тебе с хорошими вестями. Ой… — он ставился куда-то мне за спину, заморгал и потряс головой. — Показалось.
Ассасин. Отреагировал на выброс магии и пришёл, но благо спрятался в тенях. Видимо, всё не настолько быстро, чтобы никто не заметил. Я ощущал, что тот рядом, пусть из-за взволновавшегося магического фона не мог точно определить, где.
— Хаамисун, — позвал я.
Не к чему было его скрывать, мы и без того уже засветились вместе в городе. А Батист лишний раз подумает, прежде чем испытывать меня.
— Ну ничего себе! — ахнул купец, когда ассасин плавно вышел из теней и коротко поклонился. — Так это правда?
К чести Батиста, он отшатнулся буквально на пару сантиметров, но быстро взял себя в руки. Правда, глаза его при этом так алчно загорелись, что я уже пожалел о своём решении.
— А где ты его взял? — ожидаемо заинтересовался делец.
— Фёдор Жанович, — прохладно ответил я. — Прошу проявить уважение, Хаамисун не вещь, чтобы «взяться откуда-то». Он великодушно согласился меня сопровождать… какое-то время.
Мне показалось, что ассасин хмыкнул, но за платком, закрывающим лицо, этого было непонятно.
— Прощу прощения, — вполне искренне сказал Батист. — Не хотел оскорбить. Извини, ваша светлость, просто я столько уже наслышан о твоих… кхм, сопровождающих, что чуть… опешил.
Видя, насколько уже сложно купцу подбирать слова, я отмахнулся и знаком велел следовать за мной.
Тратить время, чтобы накрыть стол в столовой, не хотелось, поэтому расположились мы на кухне. Несмотря на горячий протест Прохора. Хаамисун ушёл, и без отдельной просьбы поняв по пристальному взгляду Батиста, что будет только отвлекать. Патриарх был в академии, приютские на учёбе, а призраки вообще не любили объявляться при чужих. Поэтому никто нам не мешал не очень воспитано уплетать щедрые угощения, которые появлялись на столе.