Тот меня послушался и отлично выспался, при этом успев-таки огранить новый топаз и остальные. И так обрадовался моему прибытию, что я едва смог вставить слово.
— Вы только не переживайте, но у меня к вам просьба, — осторожно начал я. — Выслушать.
Такая себе идея начинать с «не переживайте», но и ситуация необычная. К счастью, мастер-ювелир лишь заинтересовался. Правда, когда я сделал знак и причина всех его бед явилась, Хлебников переменился в лице. Во взгляде появилась ярость. Ну всё лучше, чем нервы.
— Сволочь! — кинулся старик на обидчика.
Потасовка получилась не самой эффектной. Хлебников колотил Клементьева, но не то чтобы сильно. А второй не сопротивлялся, только покорно склонял голову и иногда морщился от болезненных попаданий.
Владимир Иванович быстро выдохся.
И тогда Климентьев заговорил. Тихо и внешне почти безэмоционально, но честно. Что сделал, каким идиотом был, и что постарается исправить, как сможет. Что вправе мастер его хоть убить.
Пока шла эта исповедь, рядом со мной объявился Таринду. Дух шамана внимательно всмотрелся в бывшего заклятого врага его друга и цокнул:
— А я-то всю жизнь полагал, что это я умею демонов из людей изгонять… Такого бы просто прибил. Чтобы не мучился.
— Я бы тоже прибил, — хмыкнул я. — Так уж получилось. А демонов изгонять лучше всего получается у тех, кто их кормит, уважаемый Таринду.
— Тури, зови меня Тури, князь демонов, мы же договорились.
— Как и о том, что я не князь демонов, — рассмеялся я. — Приглядывайте за ним, хорошо? — кивнул я в сторону Хлебникова.
— Всегда. Теперь это будет делать проще. Я обязан тебе, Всеобщий. И отплачу, когда на то будет нужда. И за себя, и за него.
— Благодарю, мне более чем достаточно вашей заботы о Владимире Ивановиче.
— Не отказывайся от того, чего не знаешь, — оскалился он, дёргая себя за бороду. — Скоро я тебе понадоблюсь. Так что знай — я слово своё сдержу.
— Хорошо, — просто ответил я, не став спорить.
Раз уж ему так хочется, пусть. Главное, чтобы тоже не увязался. Так за мной такая толпа ходить станет, что уж точно никакой личной жизни.
— Зима скоро, — протянул призрак. — Это будет первая зима, которую я увижу.
Я обернулся в сторону канала, от которого тянуло холодом. Солнце зависло над горизонтом и окрасило дома Васильевского острова в лиловые оттенки. Далеко за ними угадывались силуэты кранов порта, дрожащими линиями маяча под синими облаками.
— И моя тоже…
Время убегает. Да, деревья всё ещё не потеряли листьев, но окрасились в сочные цвета. А под ними было всё больше и больше павших перед неизбежной сменой сезона.
Мне нужно успеть до первого снега.
Безусловно, надеяться, что и князь Мейснер окажется столь сознательным и раскается, продав мне изумруд, было неразумно. Ну а вдруг!
Я посмотрел вслед удаляющемуся Клементьеву, на по-детски растроганного Хлебникова, затем на часы и усмехнулся. Не такой и малый шанс. Всё возможно. А на остальные случаи есть магия. Очень много магии.
У меня были все камни, кроме одного.
Глава 28
Вот ведь как забавно устроена жизнь.
Враги оказываются вовсе не врагами, проблемы, что казались непреодолимыми, вдруг исчезают, да даже время может останавливаться, чтобы дать успеть что-то сделать. Безусловно, делать ставку на такие повороты весьма рискованно, но когда подобное случается — стоит от души радоваться.
Настроение моё было столь отличным, что мне искренне верилось в самый лучший исход предстоящей встречи с князем Мейснером. Чем бы она ни закончилась.
Но сначала нужно было заскочить домой и привести себя в порядок. Да и ассасина с собой прихватить.
Хаамисун снова поджидал у ворот. И опять встревожился, увидев мой слегка растрёпанный вид.
— Господин! — с упрёком поприветствовал меня он.
— Всё в порядке, — я отмахнулся. — Издержки профессии.
— Мастера-артефактора?
Мне показалось или я услышал сарказм? Впрочем, и хорошо. Пусть лучше шутит, чем излишне серьёзно оберегает меня буквально ото всего.
— Человека, — улыбнулся я. — Просто человека. Это, знаете ли, тоже непростая работа. Так, у нас осталась пара часов. Пожалуй, стоит провести краткий инструктаж. Ну или не краткий…
Я уложился в пять минут, благо ассасин слушал предельно внимательно и лишь кивал. Не нападать, не убивать, вообще не вмешиваться. Только если я подам знак. Защищаться можно. Но лучше без фатальных последствий. Если получится…
Чего ждать от князя, я не знал. Что честно и сказал Хаамисуну, но ещё раз настоял на благоразумии. Непонятно, что именно сказывалось — возраст, опыт или прекрасное настроение, но совершенно не хотелось прибегать к силовым методам.