— Благодарю, — поклонился я.
— А вы, ваше благородие, неужто туда? — испугался он. — Может, не надо?
— Может, и не надо. Но пойду, — я лишь больше заинтересовался.
Получив ещё один охранный знак, я направился к дверям. Здесь, в отличие от моего района, дворы располагались за фасадом зданий. Проходя мимо арки, я заметил пышные кусты, скрывающие прочую территорию.
Прежде чем постучать, я повернулся к ассасину:
— Предлагаю сделать вид, что вы не знаете языка. Пожалуй, так будет проще избежать ненужных разговоров.
То, что экзотический мужчина очень заинтересует князя, я не сомневался. И действительно будет гораздо легче, если тот будет делать вид, что не ничего понимает.
— Согласен, — кивнул Хаамисун. — Я не осмелился сам вам это предложить. Это действительно лучший вариант. Когда люди думают, что их не понимают, то выдают больше, чем хотели бы. Не беспокойтесь, я смогу выдержать, что бы ни услышал. Но есть проблема…
— Какая?
— На каком языке мы будем говорить с вами, господин?
Всё же стоило план обдумать заранее… Моих знаний арабского хватало на вежливые «спасибо», «здравствуйте» и «до свидания». Ну ещё «сколько стоит», пожалуй. Тем более в Аламуте был свой диалект. Всеобщий язык не подходил, Мейснер наверняка его знал. В голове загудело.
— Могу я передавать ваши слова, если станете ко мне обращаться вы, Искандер-мусафир, — сказал джинн. — Никто не поймёт тогда, что говорите вы. Никто, не связанный с нами. А таких там нет.
— В смысле передавать? — удивился я.
— Воин тёмных песков клятвой связан с вами, — неохотно сказал Хакан после некоторого молчания. — А значит, и со мной. Могу я говорить с ним, если на то нужда придёт великая.
— Это же прекрасно! — обрадовался я и сообщил ассасину, который явно не понимал ни слова, что я сказал своему невидимому собеседнику.
— Так ты можешь так с любым говорить, кто со мной связан? — обратился я к джинну уже мысленно.
— Опоздаете вы, Искандер-мусафир, — спешно ответил элементаль и исчез.
Ладно, потом поговорим.
Я поправил пиджак и галстук, осмотрел себя, затем Хаамисуна и постучал. Мы ничуть не опаздывали, пришли, как и полагается этикету, за пять минут до назначенного времени. Не рано, но и не минута в минуту.
Открывать нам не торопились, что вызвало у меня логичное подозрение — играть придётся по нелюбимым мной правилам.
— Благоразумие, — напомнил я не только ассасину, но и себе.
Обернулся и вытянул шею, разглядывая свой остров. Отсюда были видны кроны деревьев, закрывающие как дворец, так и реку. Надо бы будет после заглянуть к ним, проведать.
Потом я, наконец, рассмотрел ту самую горгону на фронтоне здания, что так будоражила соседей. Скульптура и правда имела устрашающий вид. Но не это привлекло меня. А глаза. Изумруды! Целых два камня.
— Кто? — раздалось глухой голос.
— Князь Александр Вознесенский, — отчеканил я, едва не скрипнув зубами.
Ассасин напрягся, считав мой тон, пусть и не понимая, в чём дело. Мейснер решил поиграть не самым изящным способом, с самого начала провоцируя. Меня ожидали, поэтому такая встреча считалась на грани оскорбления.
Но моя зарождающаяся ярость поутихла, когда дверь открылась, а за ней обнаружился весьма бледный человек. Ему явно было страшно так поступать, но приказ есть приказ.
— Ваша светлость, — он глубоко поклонился, выпрямился и сделал приглашающий жест.
Я ободряюще ему улыбнулся. Вот уж кто точно не мой враг, так это запуганный слуга.
Дом Мейснера впечатлял. И не столько богатым убранством, сколько защитой, вплетённой в стены, пол, потолок. Да и воздух словно был наполнен магией. Не давящей, но мощной. Какая хорошая работа! Любой бы почувствовал силу этого места, предупреждающую мягко, но настойчиво, — не шали. Но не артефактор. Для меня это было… Как кондитерская лавка для сладкоежки.
— Потрясающе, — искренне сказал я, пока мы шли по коридору.
Слуга даже чуть воспрянул духом и улыбнулся, начав что-то говорить про родовое наследие и какие-то предметы, что были выставлены вдоль стен.
Дом был живым. Он дышал, размеренно и спокойно. И неожиданно позволил мне ощутить каждое живое существо, что находилось в его пределах. Знал ли Мейснер, что артефактор, работавший над зданием, оставил эту лазейку? Вряд ли, иначе не позвал бы меня сюда.
Много людей, многовато для прислуги.
Хорошо, что мы подкрепились. Не похоже, что удастся отужинать.