Именно поэтому мужчина держал лицо и старался не показать как задел его этот поединок. Хотя чего уж обманывать самого себя, будь на месте Габриэлы её учитель, он бы лежал на арене с собственным клинком в груди. И от этого понимания и снисхождения проявленного девушкой в душе мастера столичной школы клокотала гремучая смесь эмоций. Он и сам ещё до конца не понимал что чувствует по отношению к этой бездушной кукле. Отрешённый вид, будто девушку не волнует происходящее в мире, такой же скучающий вид и холод серых глаз сейчас после боя воспринимались как равнодушие ко всему миру.
Габи в это время пыталась понять для чего Хельму нужен был это поединок. Мысли лихорадочно метались от одной версии к другой. Так и не решив что именно двигало мужчиной, чуть склонила голову набок. Она не думала о пари, просто позволила главе школы разыграть одному ему ведомую карту. Но бой окончен, племянник владыки Рейна признал поражение, что не мало удивило девушку, и ждал от неё ответа.
— Мне нечего просить у вам лично или у школы белого лотоса, — тихо проговорила девушка и сразу продолжила понимая что таким ответом оскорбляет мужчину. — Но правила есть правила, как насчёт желания? Вы будете должны мне одно желание.
— Желание? — прищурился столичный франт просчитывая в уме варианты. — Какого рода желание?
— Хм… Ничего личного, никаких жертв и убийств, — подумав ответила Габи. — Возможно, это будет какая-то безделица или просьба о помощи.
— Хорошо, я буду вам должен одно желание, — согласился на сделку Ерроу.
Вопрос с поединком был решён и девушка пробежалась глазами по скамейкам ища Хельма. Увидев удаляющуюся белую макушку ученика прикрыла на мгновение глаза. Этот мальчишка был бедствием, и удивляться что он притащил сюда остальных ребят, включая больного Натана, не приходилось. А вот лёгкий след силы витающий над ними немного озадачил.
— Ваше любопытство, мастер Ерроу, удовлетворено? — Хельм появился откуда-то сбоку и стал неожиданностью для обоих.
— Более чем, — качнулся с пятки на носок столичный мастер. — Но почему вы настаивали на поединке?
— Всё просто, — не стал томить и делать вид что не понимает о чём речь мужчина, — я знаю все слухи, байки, страхи и небылицы, что рассказывают о юном мастере ядов. И я хотел чтобы вы судили по собственному опыту, а не из чужих домыслов. — Ерроу нахмурил свои идеальные брови и между ними залегла привычная морщинка.
— Хотите сказать?…
— Не хочу, а утверждаю, — перебил его Хельм. — Габи нет смысла убивать ученика, да ещё и подставлять себя оставляя труп на тропике ведущей к её дому. Не тот уровень мастерства, не так ли?
Ерроу задумался. Ему, и правда, было над чем подумать. Но и затягивать с ответом он не стал, решив что упорствовать и дальше нет смысла.
— Тут я с вами склонен согласиться, но ученик мёртв, более того, когда я с ним встречался вечером… Вы же знаете что он мой пусть и дальний, но родственник?
Хель просто кивнул показывая что он в курсе.
— Так вот, он сказался занятым так как должен помогать в сборе трав мастеру ядов.
Габи, до этого продолжавшая смотреть на давно опустевшую дорожку, повернула голову в сторону столичного мастера и с удивлением посмотрела на него.
— Он так и сказал? — впрочем, и голос, и выражение лица девушки никак не отразили её чувств.
— Да! — чуть экспрессивно подтвердил мужчина. — Он даже подарки не забрал, так торопился.
Габи перестала что-либо понимать в происходящем.
— Думаю, нам стоит пообщаться с его друзьями, которые ночью… — она не договорила посмотрев в черные глаза Хельма.
— Не сможем, — спокойно, но очень задумчиво ответил глава школы, — они все мертвы.
— Что?
— Когда?
— Как они умерли?
Раздалось сразу с нескольких сторон.
— Все шестеро умерли не более часа назад, тела поражены скверной, — ответил всем сразу Мастер Лукас.
На секунду наступила тишина тут же взорвавшаяся шумихой и практически птичьим галдежом. Мастера были возбуждены и требовали подробностей. Габи вспомнила что целителя не было на трибунах и перевела вопрошающий взгляд на Хельма.
— Пока мы сюда шли я попросил мастера Лукаса проверить парней, сам узнал только что…
Габи не дослушав сорвалась бегом с места к домику, где они ночью разместили провинившихся мальчишек. Утром она заходила к ним и не видела на их телах скверны. Крепкий сон на грани беспамятства от применения сырой силы и не более.