Глава 23
Тренировка оказалась показательной. Это Артур понял сразу, как только Эз начал разминку. Да и как было не понять, уж слишком нарочито небрежно, но при этом до мельчайших деталей правильно он вёл бой. Плясал с мечом без разогрева и подготовки. Любой бы понял, что он красуется. Артур же видел всё немного иначе. Мало того что к нему вернулись воспоминания и в четырнадцатилетнем теле, по сути, жил старик. Он не обманывал себя, по совокупности прожитых лет он уже давно дряхлый старец, но если не считать кольцо перерождений, то примерно лет тридцать, плюс-минус пять-шесть лет.
Будь он всё тем же наивным мальчонкой, может быть и смотрел бы на Эза с таким же восхищением, как Натан сейчас. Но он знал этого бойца лучше других. И кроме чувства омерзения он ничего не вызывал в душе мальчишки. Но это не помешало Ару подсмотреть несколько интересных, на его взгляд, движений. Конечно, он теперь знал больше, но знания это одно, в бою всё решает практика и “память тела”, отточенные, отработанные движения, те что ты выполняешь не задумываясь. Это ещё нужно будет подтягивать упорными тренировками.
Когда к ним вернулся мастер Рэн, ребята не заметили, и потому его вопрос стал неожиданностью для всех.
— Как вам, мастер Габриэль, наш лучший ученик? — он обращался к девушке, но смотрел при этом на ребят и их реакцию.
— Весьма неплох, — спокойно ответила Габи. — Сколько ему уже?
— Пятнадцать, — растянул губы в улыбке мужчина.
Натан присвистнул, неосознанно сравнивая свои навыки с почти ровесником, а Артур хмыкнул, думая, что эти выдающиеся навыки совсем не помогли ему в реальном бою.
— Не хотите устроить спарринг? — продолжил мастер Рэн. — Уверен, ученики мастера ядов должно быть уникумы, раз вы взяли их на обучение.
Габриэла видела интерес мастера к её ученикам и ждала нечто подобного, но постановка фразы и намёки немного расстроили девушку.
— Думаю, не сегодня, — тихий голос шелестел, как опавшая листва, и понять чувства Габи было невозможно. — Один из моих учеников только пришёл в себя после трёхдневного беспамятства, да и остальные не в лучшей форме, переживая за друга, почти не отдыхали.
— Хм… — протянул мастер Рэн, — я понимаю ваше беспокойство, но когда выдастся ещё такой шанс? Да и спарринги ведь для того и проводятся, чтобы научиться быть сильнее. Не слишком ли вы мягки со своими учениками?
Артур развернулся всем корпусом к говорящему. Перед ним был всё тот же невзрачный мужчина, что когда-то дал ему шанс. Как он тогда думал, а на деле просто молча смотрел, как над ним издеваются, так ни разу и не остановив задир и тем более не наказав их за такое поведение. А ещё он помнил брезгливое выражение лица этого никчёмного человека и его поспешную походку, будто он хотел побыстрее смыть с себя позор. Ведь именно он позволил грязному рабу стать учеником школы.
— Вы, вдобавок ко всему, ещё и стали плохо слышать, мастер Рэн, — слова сами выскользнули изо рта Артура, минуя здравый смысл. — Вам уже отказали, так чего вам неймётся?
Лицо мужчины напротив перекосило.
— Да как ты посмел…
— Мастер Рэн, — Габи поймала занесённую для удара руку мужчины, — не нужно горячиться, — её голос не изменил тональности и всё так же тихо шелестел. — Я сама накажу ученика.
Мужчина дёрнул рукой, и его запястье тут же было выпущено из белоснежных тонких пальцев, которые, однако, держали так, будто готовы были сломать его, если он продолжит настаивать. В народе ходило много слухов, что даже прикосновение мастера ядов несёт смертельную опасность. Почувствовав силу, с которой эти на вид хрупкие пальцы сдавили его запястье, он готов был согласиться.
— Я приношу вам своё извинение за дерзость ученика, но если вы настаиваете…
— Нет! — поспешно ответил мужчина. — Надеюсь, его наказание будет достойной платой, и в будущем он не позволит себе такую дерзость.
Артур с удивлением смотрел на происходящее. Он понимал, что перегнул палку, ведь в данном теле он ещё совсем неумеха и дерзить подобным образом это подписать себе смертный приговор. Но эмоции от воспоминаний бурлили в крови, разжигая ненависть и желание отомстить. А ещё он вдруг осознал, что уже второй раз Габриэла заступается за него. Мраморная сука, что не имеет души, не ведает чувств и слово “сострадание” ей незнакомо, печётся о его будущем?
Он в растерянности хлопал ресницами, враз растеряв все мысли. Желание и дальше дерзит пропало, как его и не было. Он не мог понять что сейчас происходит и что он чувствует, ведь Габриэла чётко дала понять, что не желает его видеть своим учеником, и вдруг заступается?