— Рад нашей новой встрече, — будто не замечая неуважения, продолжил мужчина.
В принципе он не замечал ни учеников, что, кланяясь, отходили в сторону, ни прочих мастеров, поглядывающих в его сторону. Серые глаза мужчины были обращены только на девушку перед ним, и в них плясало тщательно скрываемое пламя злости.
— Не могу сказать того же, — в отличие от владыки, Габриэла была равнодушной.
Её взгляд блуждал по поляне, будто выискивал кого-то и не находил.
— Всё такая же дерзкая, — хмыкнул мужчина, — видимо, в этом мире есть хоть что-то неизменное, и это холодность и надменность мастера ядов.
— Вам виднее, — бросила девушка, перестав, сканировать всех вокруг и, наконец, обратив внимание на мужчину перед собой.
Артур рассматривал стоящего перед ними заклинателя. Он впервые видел владыку Рейна. Как-то так вышло, что в прошлом им не удалось ни разу встретиться. Вот стоящего рядом Ерроу Рейна он помнил хорошо, так как встречался с ним и в этой жизни, и в прошлых. А вот лицезреть лично главу школы не удавалось. Владыка оказался мужчиной среднего роста, наверное, даже одного с Габриэлой. Его светло-пепельные волосы были распущены, впрочем, как и у племянника явно выставленные на показ. Вычурные золотые заколки с темными камнями подчёркивали их светлый тон. Очень дорогие светлые с золотом одеяния контрастировали с чёрно-кровавыми Габриэлы.
— Почему школа журавля? — неожиданно спросил владыка. — Отбросы и отребья милее сердцу?
Ар удивился постановке вопроса и замер, стараясь даже не дышать, он только сейчас осознал, что остался наедине в разговоре не предназначенном для его ушей.
— Давайте не будем ходить вокруг да около, — чуть качнула головой девушка, — ведь неважно какая школа, вас устроит один исход, но я уже однажды сказала, что моей ноги не будет в столичной школе.
Владыка прищурился, злые серые глаза метали молнии, этот заклинатель явно не привык получать отказы.
— Учитель! — к Габриэле в объятия буквально влетел стройный даже скорее, щуплый мальчишка лет пятнадцати. — Я так рад вас видеть!
— Бенни, — тихий голос с едва уловимыми нотками удивления прошелестел в полной тишине.
Владыка Рейн поморщился. Его племянник, стоящий рядом, наоборот, еле заметно улыбнулся, смотря на паренька, что повис на шее мастера ядов. Артур от удивления открыл рот, и в абсолютно шоковом состоянии разглядывал парня, который посмел так нагло обнимать его учителя.
— Ты так подрос, — отстраняя парнишку и трепля его по светло-пепельной голове, будто нежно и ласково проговорила девушка.
Ар в душе усмехнулся: “Мои всё равно светлее, а длина не проблема — отрастут”. Но эта мысль, скорее, была защитной. Он, даже мысленно, не мог поверить в то, что ОН не первый ученик, и что ОН не знал о Габриэле такой, вроде бы на первый взгляд, мелочи. Артур был уверен, что знает об учителе всё, вообще всё.
— Всё благодаря вам, учитель, — выпалил мальчишка, с обожанием и надеждой смотря в светло-серые глаза мастера ядов.
— Бенедикт, — одёрнул сына владыка Рейн, — твой учитель расстроится, если услышит, как ты называешь мастера ядов.
— Мастеру Тристу известно обо всём, — немного капризно ответил мальчишка.
— Бенни, — Габриэла внимательно посмотрела в глаза парня, — я никогда не принимала тебя в ученики, у меня с твоим отцом был договор на лечение, но никак не обучение.
Артур украдкой вздохнул, услышав слова учителя, но продолжал ревниво изучать парнишку. И то что он видел, его не впечатляло.
— Это не важно, — звонкий голос чуть дрогнул, — я произнёс нужную формулу, вы приняли её.
— Ты что-то путаешь, — настаивала девушка, она, и правда, не помнила подобного.
— Вы пообещали выполнить моё желание, если я буду строго следовать всем вашим указаниям, — тут же отозвался паренёк. — Я пожелал стать вашим учеником, и неважно, что тогда вы отказали мне, — его глаза горели не убиваемой верой в свою правоту. — Вы уже несёте ответственность за мою судьбу, и доверить её другому я не имею права.
— Лечение больного ребёнка, и взять ответственность за ученика, это разные вещи, — покачала головой Габриэла.
— Это не важно, — голос парня стал более властным и настойчивым, — другого учителя я не приму.
Габи прикрыла глаза. Она не могла предположить чем обернётся её желание излечить мальчишку, за которого не брались даже те лекари, что достигли звания старейшины. Грубо говоря, на жизнь Бенни все махнули рукой, даже собственный отец, иначе бы не разрешил ей тот эксперимент.