5
*
“..Тебя отравили, как только ты начал культивировать, — размышляла Не Зовут, осторожно раскапывая яму. — Если бы ты стоял на пути наследования, это сделали бы раньше, коль уж могли; значит, ты стал угрозой, когда обнаружился твой выдающийся магический талант — а он выдающийся, даже по меркам старых семей. Ты мог бы конкурировать даже с сильнейшими, что давало возможность стать наследником. Отсюда вытекает твоё происхождение. Лишь в колдовских семьях наследование происходит в соответствии с уровнем дара; твоя огненная ки намекает на одну из семей потомственных… Погоди. Пятнадцатая наложница дома Хуо и её сын.”
Не Зовут бросила на Большого Меча быстрый взгляд, прикидывая наличие или отсутствие семейного сходства. Оно не бросалось в глаза (юноша очевидно пошёл в мать, на благо или на беду), но, если присмотреться, становилось заметным.
Не Зовут спрятала глаза, чтобы ничего лишнего там не отразилось.
История с пятнадцатой наложницей семьи Хуо случилась во времена, когда Не Зовут ещё вполне себе звали, преимущественно — девятой женой. Она являлась негласным Мастером Ненаписанных Писем, что тайно работает на благо империи в департаменте первого советника. Её сферой были преимущественно духовные, скрытые и малые ордена, которые не отчитывались о своих делах напрямую, но находились в сфере интересов серого советника и императора. Не Зовут являлась мостом между ними, но и за делами светских орденов, равно как и великих домов, она следила тоже, просто потому что это помогало держать руку на пульсе магического сообщества в целом.
Дом Хуо считался одним из великих, уступая в мощи, возможно, только Фаэн, Шан и Бо. Многочисленное, разветвлённое, могущественное и весьма традиционное семейство, специализирующееся на солярной стороне силы, пути меча, огненных чарах и военной стратегии. Огненный корень силы был отличительной чертой дома, передающейся по наследству. Исключения случались, но не очень хорошо заканчивали: либо мать “неправильного” ребёнка обвиняли в измене, либо он случайно заболевал, получал искажение энергий, тонул в пруду, выберите нужное — обычное дело для гаремных интриг. Император однажды почти в шутку предлагал запретить размещать на женской половине пруды, когда за один год случилось десять таких инцидентов; остановило его только то, что дело не в прудах, и это каждому понятно.
Многие Хуо становились генералами, придворными чиновниками и членами великих светских орденов. Дочери дома, впрочем, почти никогда магии не обучались, если не считать основ, позволяющих сохранить молодость и очень базово защитить себя.
Наследование в доме Хуо, как во многих магических семьях, во многом зависело от магического дара. Да, старшинство жены и старшинство рождения играло роль, но магический дар тоже был фактором, вокруг которого в многочисленных гаремах кипели интриги. Одной из таких историй и стала история пятнадцатой наложницы. Не Зовут запомнила её, потому что даже на фоне обычного гаремного безумия эта сказочка о вечной любви оказалась особенно уродливой.
Сын пятнадцатой наложницы, Хуо Фанг, проявил себя одним из самых талантливых детей поколения, после чего резко “заболел”. Всем в целом причины болезни были понятны, но семейный лекарь, по удивительному стечению обстоятельств — родственник старшей жены, ничего подозрительного не нашёл и заявил, что ребёнок мучается от “конфликта крови” (привет старому поверью некоторых маразматиков, уверенных, что кровь знати не может быть смешана с кровью низших без серьёзных последствий). Лекаря со стороны, конечно же, никто приглашать не стал.
Тир-и подумывал поговорить с императором, чтобы тот приказом навязал кого-то в качестве “подарка-заботы”, но это было бы в любом случае временным решением, до следующего отравленного обеда, который бы не заставил себя ждать. Это печально и несправедливо, но каждый раз лекаря навязывать не будешь, на вмешательство в дела чужого гарема смотрят косо, и возможность эта ограничена. Потому в итоге ситуацию решено было оставить, как она есть.
К удивлению вообще всех, организм мальчика победил болезнь (или, что вероятнее, внутренний огонь сумел выжечь яд), и Хуо Фанг всё же проснулся. Тир-и тогда перенёс его в список имён, которые нужно знать, но поспешил: согласно сплетникам, мальчик не только утратил часть способностей, но и “впал в безумие”, “превратился в настоящее дикое животное” и прочий вычурный бред, которым среди малообразованного народа принято описывать изменения разума. Ребёнок не говорил, плохо отвечал на лечение (которое включало в себя магические шаманские пения и таинственным образом только ухудшало его состояние), а в итоге и вовсе напал на старшую жену.