Он моргнул, и наваждение прошло.
— Нет-нет-нет, — заныл Паникёр, накрывая голову руками. — Не деритесь, пожалуйста, я от этого начинаю ещё больше нервничать! Как быть, а?.. Я сейчас упаду и заплачу.
— Не надо, пожалуйста, — подал голос кленовый братец. — Эта вся ситуация довольно неприятная, но она совершенно точно строится на недоразумении…
— Какое недоразумение?! Эта нищенка с большой дороги посмела оскорбить леди Солнечный Луч!
— Ради справедливости, не мы начали с оскорблений, — тихо заметил Хо-Хо.
— Не тебе, демонический культиватор, который чуть не уничтожил целый город, открывать рот!
— О, зато ваш орден, конечно, всех спас…
— Да как ты…
— Тишина.
Кухарка Хэн едва не зарыдала от облегчения, когда услышала знакомый голос и увидела стоящего на пороге господина тануки.
Наконец-то! Теперь-то они точно справятся!
Приободрённая, она принялась делать то, что умела лучше всего на свете: натянула на себя решительно-уверенный вид и пошла вперёд.
То бишь, уперев руки в бока, она заявила:
— А что тут происходит? Тут нас оскорбляют в нашем собственном доме, вот что тут происходит!
— Ты…
— Так, нет-нет, давайте с самого начала, — тануки выглядел добродушным, как всегда, но в глазах его горел опасный огонёк. — Что эти милые господа вообще тут делают? И кто они такие?
Дальше пошла волна представлений и объяснений, которая оставила тануки в глубокой задумчивости.
— Ну так, — сказал он, — уважаемые господа, не обижайтесь, но интересные получаются дела! О том, что вы братья и невеста, мы знаем только с ваших слов. У вас есть хоть какие-то доказательства этого?
Кухарка Хэн едва по лбу себя не стукнула.
А ведь точно же! Точно! С чего она вообще решила, что эти красавцы говорят правду?..
Ну то есть как. Хэн сама была лгуньей почти профессиональной и верила, что эти лучики-зайчики не лгут, по крайней мере, в основном. Но почему она сразу не сказала им что-то вроде “знать не знаю, что там за прошлый орден, наш Большой Меч только наш, идите ищите себе братьев и женихов где подальше!”. Оглядываясь назад (и познакомившись с ребятками поближе), так и надо было сделать. Нет, приспичило же ей…
— Мы не лжём! — ослепительный чуть ли не испражнялся праведным возмущением. — Мы не какой-то мусор, мы — старшие ученики и наследники великого ордена Полудня!
По лицу тануки промелькнуло такое выражение, как будто для него “старшие ученики и бла-бла” совершенно не звучало обнадёживающе.
— Я не обвиняю вас во лжи, уважаемые господа, — сказал он вместо того, — но вот какие странные дела: Большой Меч никогда не упоминал никаких братьев или невест. Он не говорил даже, что является частью какого-то ордена…
— Это потому что он был изгнан! — выпалил ослепительный.
— Но теперь старейшины готовы принять его обратно! — добавила Лучик.
Кленовый братец, всё ещё показывая себя самым адекватным и потенциально опасным из компании, просто молчал, наблюдая за происходящим.
— Это очень великодушно со стороны ваших старейшин, — хмыкнул тануки. — Но тут есть одна ма-ахонькая юридическая несостыковочка: Большой и Длинный Меч — основатель нашего ордена. Он больше не может вернуться ни в какой другой орден.
— На самом деле, может, — отметил кленовый братец.
— Да, может, — ощерился тануки. — Но тогда основание нашего ордена будет считаться юридически недействительным.
Ослепительный фыркнул:
— Можно подумать, вы на самом деле орден!
— Ну, ваши старейшины зачем-то прислали вас сюда…
— Старейшины решили проявить милость! Теперь, много лет спустя наш брат может наконец-то вернуться…
— И мы с ним снова можем быть вместе, — закончила невеста.
— Погодите-погодите, — нахмурилась Яо Милэ, — а почему вы раньше не могли быть вместе? Ты же его невеста, если тебе верить!
Лучик напыжилась.
— Ты что, не слышала? Он был изгнан!
— И?! — Яо Милэ, наивное создание, не могла понять, в чём проблема. — Ты же его невеста! Ну изгналась бы с ним, если надо. Или просто встречались бы вне стен ордена…
— Да как ты смеешь, грязное создание, такое предполагать!.. — что не так с этим ослепительным, вот правда?
Лучик поджала губы.
— Я — достойная девушка. Я не могу быть с ним, пока старейшины не простят его. Мой учитель даже не одобрил бы мой брак с ним…
— Ага, вот здесь медленней, — прищурился тануки. — То есть, ты всё же не невеста? По крайней мере, больше.