Яо Милэ вскинулась:
— Почему он уйдёт? Да ещё и с этими ужасными созданиями? Они же отвратительные!
— Да потому что он не дурак! — возмутился Хо-Хо. — Какие бы мы хорошие ни были, нам не сравниться с теми перспективами, которые у кого-то вроде нашего Меча могут быть в Полудне. Так что конечно…
— А конечно ли? — фыркнул тануки. — Потому что в плане выгоды тут, знаешь, бабка натрое сказала. Да, у них там, могу поспорить, всё красивее, воняет благовониями и одежда получше. Но, вернувшись туда, он снова окажется во власти старых шакалов, которые раз уже выкинули его за то, чего он не делал…
— Ты так уверен, что не делал? Я тоже очень люблю Большого Меча, но все люди иногда совершают глупости…
— Слушать надо было внимательней. Этот юноша, который адекватней, чуть ли не прямо сказал, что наш Меч этого не делал.
— Когда?!
— Снова, слушать надо внимательней. И учиться понемногу понимать благородный инояз… Ладно, речь не о том даже, делал он там или не делал, а о том, что с нами у Меча есть шанс на что-то своё. С ними же он опять оказывается в болоте и в чужой власти. Так что нет, Хо-Хо, нет тут никакой очевидной математики. Проблема только в том, что Меч и не рассчётами заниматься будет, не так, как мы с тобой. Его выбор в другом поле лежать будет. Нам остаётся только ждать…
— И бояться, — сказал паникёр, — потому что мне уже очень-очень страшно… Но слушайте, вы не заметили? Эти пришельцы пытаются украсть у нас клиента! Вон там, на дорожке!
— Что?! — возмутился Хо-Хо.
Они с тануки переглянулись и вышли на тропу войны.
8
..в смысле, на дорожку перед домом.
Но война за клиента очень даже могла бы разразиться.
Однако представительный мужчина в сопровождении не менее представительного слуги раскланялся с членами Полудня с небрежным изяществом и двинулся в сторону главной (и единственной) резиденции Ордена Боевой Кочерги.
Тануки мысленно выругался, в который раз раз пожалев, что не успел ещё полностью влиться в расклад сил этого города, чтобы доподлинно разобраться, кто есть кто. В прошлой жизни, будучи шпионом (помимо многих, многих прочих вещей потому что о, кем он только не был) он мог гордиться тем, что легко узнает в лицо любого, представляющего хоть минимальную важность. Но со всеми делами, что свалились на него после основания Кочерги, и с дурацкими черно-белыми придурками, которые не позволяли ни вздохнуть, ни напиться, он не успел составить мысленную картотеку до конца, и вот итог: к ним пришёл клиент, но он даже не знает, кто именно.
В том, что клиент, сомневаться не приходится: монах-паникёр редко говорит что-то, кроме своей обычной ерунды — но если говорит, то не ошибается. В остальном? Тануки быстро просканировал пришельца, но пока мог сказать только, что тот является помощником какой-то очень важной шишки, магом средней руки, скорее всего обучавшимся в Фонаре, человеком, привыкшим, что его слушают.
Тануки ощущал на себе не менее внимательный взгляд и не сомневался, что его тоже оценивают и взвешивают.
Они раскланялись, и новоприбывший представился господином То, управляющим и личным помощником господина Тана.
Это имя тануки знал, оно принадлежало очень крупному купеческому дому, сотрудничающему с орденом Фонаря. Чего он не понимал, так это причин, по которым такой человек мог прийти к ним.
Но вопросы вроде “какого хрена кто-то вроде вас здесь забыл” плохи для бизнеса, потому тануки только улыбнулся, представил их с Хо-Хо и предложил господину, чей наряд стоил больше всего их двора, войти в дом.
Мастер Хэн была сложным человеком с необычными путями, но в одном ей можно было доверять неукоснительно: она могла из воздуха приготовить хороший стол и достойный прием. Вот и сейчас лиса, в кои-то веки полезная со всеми своими чарами и сиськами, шустро бегала туда сюда, помахивая хвостами и расставляя тарелочки и мисочки на низеньком столике в диковатом на вид, но всё ещё приличном гостевом павильоне. Чайник уже томился на колдовском пламени, ожидая своего часа, и Хо-Хо занял было стратегическую позицию рядом с ним, чтобы разливать чай, но господин То покачал головой и сделал знак своему слуге. Тануки благодарно кивнул, про себя отметив, что разговор, скорее всего, будет относительно простым.
Ну, насколько это вообще возможно в данных обстоятельствах.
Разумеется, они не приступили к нему сразу, будь прокляты социальные реверансы. Для начала, конечно же, прозвучали комплименты чаю и саду, обсуждения того и этого, даже комментарии о форме облаков.
Тануки внутренне страдал, но вино, добавленное в чашку, помогало справиться со вселенской печалью.