Что ж, тут Мистер Малфой не ошибался. Их с мисс Грейнджер имена в Монако (и не только там) сейчас действительно у всех на слуху. Ведь они вместе со своей бандой совершили дерзкое вооруженное ограбление местного банка!
Криминальных любовников уже объявили в международный розыск с вознаграждением в баснословную сумму.
Ограбление монакского банка было исполнено в гангстерском духе. В обход антимагического барьера, воздвигнутого на территории банка, гангстеры пошли напролом. Вооружившись пистолетами и автоматами, они использовали магловскую взрывчатку, чтобы пробраться в одно из защищённых хранилищ. Хозяином которого, что любопытно, является тот же самый человек, что и в предыдущем ограбленном ими банке — бывший член Визенгамота, а ныне олигарх — Тиберий МакЛагген. (Ранее обвиняемый в коррупции и чудом избежавший срока в Азкабане.) Почему же именно его многомиллионное состояние стало целью столь неординарного союза чистокровного волшебника, выступавшего в отгремевшей войне за темную сторону, и маглорожденной ведьмы, выступавшей за светлую? Мог ли это быть акт правосудия безрассудно влюбленных, взбунтовавшихся представителей разных сторон? Все возможно...»
На этом Гермиона закрыла газету.
— Скитер отжигает, — усмехнулся Блейз. — Вот уж кому-кому, а ей счастья привалило, по-моему, больше всех от всей этой истории.
— Вся магическая Британия, Монако и магическая Италия о вас говорят, — констатировал Гарри. — Ни одна газета и ни один журнал не упустили возможности о вас написать.
Держа в руках журнал, Гермиона взглянула на его обложку. То был Ведьмополитен, на глянцевой обложке которого был все тот же колдоснимок, вкупе с их школьными колдографиями. Заголовок модного журнала гласил яркими красными буквами:
«НЕВЕРОЯТНАЯ КРИМИНАЛЬНАЯ ЛЮБОВНАЯ ИСТОРИЯ ДВУХ ПРОТИВОПОЛОЖНОСТЕЙ: ДРАКО МАЛФОЯ & ГЕРМИОНЫ ГРЕЙНДЖЕР.»
Гермиона фыркнула и, отбросив Пророк в сторону, раскрыла журнал и мельком пробежалась по строчкам.
«...От ненависти до безумной любви всего один шаг...
...Криминальный роман Героини и Анти-Героя Войны потряс весь магический мир!...
...Слизеринский Принц покорил Гриффиндорскую Принцессу...
...Эта парочка ломает все стереотипы....
...Наш источник утверждает, что Малфой давно испытывал влюбленность к Грейнджер, но был вынужден ее скрывать... После войны он долгое время добивался ее. Он понял, что она та самая единственная и стоит того, чтобы нарушить семейные традиции...
...Столь разные люди, со столь разными статусами в обществе стали иконами послевоенного времени...
...Значит ли это, что магнетическое притяжение двух разных полюсов, Малфоя и Грейнджер, окончательно зарыло топор войны между чистокровными и маглорожденными?...
...Неудивительно, что им так легко удается проворачивать ограбления, ведь оба являются лучшими выпускниками Хогварста за последние сто лет и одними из самых одаренных волшебников из ныне живущих...
...Возможна ли их причастность к англо-итальянской мафии? И что скажет знаменитый гангстер Джонни Диллинджер на столь дерзких конкурентов (союзников?)...
...Каковы будут дальнейшие действия банды Дракона?...»
Гермиона раздраженно захлопнула журнал, обрывая поток льющихся слов, и неуверенно переглянулась с Драко. Но судя по его блестевшим самодовольством глазам, его ничуть не смущало, что о них теперь не знают разве что только мертвые. И то не факт. Она же хоть и была готова к бурной реакции общественности по поводу ее участия в ограблениях, но не была готова к тому, что за ее романом с Малфоем будет следить чуть ли не весь мир.
— Банда Дракона, — тягуче произнес Драко, словно бы пробуя фразу на вкус. За время прослушивания этих громких заголовков, статьи Скитер и козней Ведьмополитена, с его лица не сходила дерзкая усмешка мальчиша-плохиша. — Мне нравится, как это звучит.
— А мне нет, — заявила Дафна. — С чего это мы «банда Дракона»? Ты здесь не главный. Мы придерживаемся либеральной политики.
— Даже среди либералов есть лидер, — невозмутимо заявил Драко.
— Если уж на то пошло, то лидер я, ибо кто тут племянник величайшего гангстера всех времён? — Забини указал на себя большими пальцами. — Правильно, ваш папочка Блейз З. а.к.а Кобра.
— Папочкой ты здесь можешь быть разве что только для Дафны, так что оставь это прозвище для постели, Блейз З. а.к.а Кобра, — съехидничал Драко, получив от Дафны ее фирменный убийственный взгляд.
Пока они спорили, кто тут босс, Поттер пронизывал Грейнджер взглядом, в котором так и сквозил вопрос: «Какого черта, Гермиона?»
На что она мотнула головой в сторону выхода из комнаты. И когда друзья оказались наедине в коридоре, девушка сказала:
— Слушай, Гарри, это сложно объяснить. Я и Драко... Мы действительно вместе, и я сама не знаю, как так вышло... Наверное, у меня возникли к нему чувства и...
— Прости, — перебил Поттер, до последнего не веривший в россказни Скитер. — У тебя возникли чувства к нему?! СЕРЬЕЗНО, ГЕРМИОНА?! К МАЛФОЮ?! Который всю жизнь называл тебя грязнокровкой? Который вечно портил нам жизнь? Я правильно тебя сейчас понимаю?
Гермиона опустила голову, закусив губу. Она ожидала от него подобной реакции. Другой и не могло быть. Ведь скажи ей кто-нибудь раньше, что между ней и Драко будет нечто большее, чем нейтралитет, тем более теплые чувства, она отреагировала бы точно так же.
— Гарри, ты ведь мне доверяешь? — начала Гермиона, встретившись с лучшим другом глазами.
Гарри несколько секунд молчал, а затем кивнул. Он доверял ей больше, чем себе.
— Вот и доверься мне сейчас. Он... повзрослел. Он больше не тот задира со Слизерина, что докучал нам в школе. Война очень на него повлияла. Вбитые в его голову с самых пеленок моральные устои больше не имеют над ним власть. Поверь, Гарри, я бы не доверилась ему, если бы не была в нем уверена.
С минуту он молчал, обдумывая ее слова.
— Ты в этом точно уверена, Гермиона?
— Да.
— Ну, ладно... — сказал Гарри и, внезапно притянув ее к себе, обнял.
Не ожидая от друга такого порыва, Гермиона неловко ответила на дружеское объятие.
— Я скучал по тебе... Ни тебя, ни Рона не было рядом.
— Я тоже скучала, — всхлипнув, она уткнулась щекой в его мантию, внезапно осознавая, как же ей не хватает ее мальчиков.
— Но, если он обидит тебя, клянусь, я убью его, — вдруг серьезно сказал он.
— А если ты сейчас не уберешь от нее свои лапы, убью тебя я, — раздался сбоку голос Малфоя, стоявшего у стены с сигаретой в руках.
Саундтрек: Rules – 6LACK
— Не надо никого убивать, — сказала Гермиона, отстраняясь от Гарри.
Парни обменялись враждебными взглядами. Гарри не одобрял ее выбор, но был вынужден смириться. Если она считает, что Малфой достоин ее внимания, то, должно быть, подонок действительно изменился. Но даже несмотря на это, он оставался порядочным засранецем, что в очередной раз и доказал: подобравшись к Гермионе сзади, Малфой перекинул руку через ее плечо и властно притянул девушку к себе, так что она оказалась в его объятиях. Гермиона подняла вопросительный взгляд на мужчину за своей спиной, но он не смотрел на нее. Его серые глаза из-под лениво полуопущенных век прожигали зелёные глаза мужчины, только что обнимавшего его девочку.
— Что у тебя с лицом, Поттер? — насмешливо произнес он, в одной руке держа сигарету, а другой прижимая Гермиону к своей груди. Оцепенев в его объятиях, она поглядывала снизу вверх на острый угол его челюсти, совсем растерявшись от такого его поведения.
— Думаешь, я обижу ее? — вскинув брови, надменно проговорил он, после чего затянулся сигаретой. Всем своим видом Драко выказывал собственное превосходство, мол, «полюбуйся, Поттер, она моя». Выпустив губами облако дыма, Малфой опустил подбородок Гермионе на плечо и нежно повел носом вдоль щеки девушки. Вдыхая тонкий аромат ее кожи и не спуская глаз с Поттера, он зарылся носом в ее шею, щекоча кожу своим обжигающим дыханием. От его манипуляций Гермиона зарделась, еле слышно прошептав: