Одним из них был юноша с печальным лицом — Арти. Другой, коренастый, с объемистой грудью, животом и вообще без шеи, разговаривал с ним, а остальные стояли и слушали. Би Джи остановилась и принялась молча ждать. Альва, по необходимости, сделал то же самое.
— …пока что лишь немного рассады и чуть-чуть однолетних… а там посмотрим, как пойдет дело. Если у вас будет позже больше места… О чем это я? — коренастый нервно взъерошил волосы. — A-а!.. Слушайте, Арти, у меня была для вас копия технических требований, но глупая птица напала на экран и сломала его. Секундочку. — Он резко повернулся. — Привет, Би Джи. Мы на секунду в библиотеку. Идешь с нами?
Он повернулся и куда-то целеустремленно направился. Арти, Би Джи и Альва пошли за ним.
Помещение, в которые они попали, было, с точки зрения Альвы, самым худшим из всех, где он когда-либо побывал. Сто футов в длину, пятьдесят в ширину — и повсюду — на стенах и стойках, протянутых по всей длине помещения, а также порхая в воздухе — были маленькие, хрипло вопящие птицы с оперением всех оттенков радуги от фиолетового до красного.
— Нужна семь-один-о-три, — прокричал коренастый.
Все помещение заполнилось воплями птиц, повторяющих его слова. Секунду спустя в воздухе что-то мелькнуло, и на плечо коренастого села птица с тупым зеленым клювом.
— Р-р-к, — сказала она, а затем отчетливо произнесла: — Семь-один-о-три прибыла.
Коренастый протянул указательный палец и пересадил птицу на плечо Арти.
— Отдать вам ее я не могу. Это у меня единственный экземпляр. Вам придется прослушать ее и запомнить то, что вам нужно.
— Я запомню. — Арти поглядел на сидящую на плече птицу и сказал: — Утилитарное дерево Магнуса.
Коренастый повертел головой и заметил Би Джи.
— Ну, Би Джи, у вас действительно важное дело? Потому что…
— Утилитарное дерево Магнуса, — заговорила птица. — Растет на всех почвах, прорастает более девяносто одного процента семян, стойкие к любому климату, ржавчине, окалине и другим заражениям. Съедобное от корней до листьев. Молодые побеги и листья превосходны в салатах. Самооплодотворяющееся. На второй год можно получать сок для…
— Док, — коротко сказала девушка, — это Альва Гастэд. Из Нью-Йорка. Альва, познакомьтесь с Доком Битером.
— … золотых оранжадов весной и в начале лета. Горечь появляется в конце лета и к осени. Скрещивается с…
— Ха. Из Нью-Йорка? — хмыкнул Битер. — Далеко же вы забрались от дома. Молодой… Простите. Арти?
— …рядов пять — сто пятнадцать. Стволы гарантированно прямые, два и четыре десятых в конце второго года, четыре и шесть десятых в…
— Дальше я сам, Док, — сказал Арти.
— Прекрасно, чудесно. — Док взял Би Джи за руку. — Давайте пойдем куда-нибудь, где можем спокойно поговорить.
— …становятся огнестойкими и пропускают через корни…
Битер привел их в маленькую людную комнатку.
— Ну; — сказал он, пристально глядя на Альву, — и какая у вас проблема?
Би Джи коротко объяснила. Затем они оба уставились на Альву. К этому времени бисеринки холодного пота усеивали его лоб, колени дрожали, и он с трудом сдерживал тошноту у критической отметки. Вся штука в том, говорил он себе, что нужно убедить себя, будто все это здание всего лишь сцена реалити, со всеми находящимися на ней объектами. Что-то из классики — «Управляющий Копенгагена» или, возможно, «Найди свой путь»?
— И что вы предлагаете? — спросил Битер.
— Можно что-нибудь подобрать.
— Гм-м… Жаль, черт побери, что мы не захватили с собой птиц. Би Джи, вы можете записать это для меня? Я соглашусь на честный обмен в качестве арендной платы, Альва, если вы просто ответите на несколько вопросов.
Выглядело это достаточно безвредным, но Альва почувствовал укол подозрительности.
— Каких вопросов?
— О, просто личных вопросов, например, о вашем возрасте, или о том, чем вы зарабатываете на жизнь.
— Мне двадцать шесть лет. Я актер.
— Только актер?
— Нет.
— А что еще вы делаете?
— Рабочий.
— Что делаете? — спросила Би Джти.
— Занимается физической работой, — сказал ей Битер. — Родители тоже чернорабочие?
— Да.
Би Джи и Битер обменялись взглядами. Альва почувствовал неловкость.
— Если это все…
— Еще парочка вопросов. Я хочу, чтобы вы рассказали мне, как вам удалось выдержать рядом с нами. Вы ведь еще не забыли, как воняют наша одежда и наши животные, все наши вещи, да и мы сами…
Это было уже слишком. Альва развернулся и вслепую бросился к двери. Позади раздались голоса: