ГДЕ-ТО У Среднего Ривингтона, после стычки с тремя Горожанами, Альва потерял Арти. Когда он вышел на воздух, то обнаружил, что улицы полны перепуганными людьми — рабочими, секретаршами, «белыми воротничками», швейцарами, вольными женщинами — все перемешались, как в День Благодарения или Новый Год. Была такая давка, что многие лезли на обломки летающих платформ, чтобы их не задавили другие. Все было забито народом, но ближайшие люди все же пытались расступиться. освобождая дорогу Альве, когда замечали его одежду Навозника.
Альва отступил, чувствуя в горле комок, и поднялся на ближайшую посадочную площадку на уступе здания. Над улицей по обе стороны тянулись воздушные дорожки и переходы с перилами. На них не было никого, вероятно, потому, что ведущие к ним лестницы оплели зеленые побеги. Все задирали головы и глазели на него, пока Альва шел по таким дорожкам на север. Путь был трудный, приходилось все время подниматься и спускаться по лестницам, но так было быстрее и проще, нежели пытаться пробиваться по улицам сквозь толпу.
Альва не видел ни Горожан в синих защитных костюмах, ни Навозников. Вероятно, нужно было снова попробовать спуститься в подземные проходы, но растения уже так густо там все оплели, что Альве не хотелось соваться в их чащу. Думая над этим, он остановился на дорожке над Юнион-Сквер и наблюдал с высоты за странной процессией, выходящей из Больницы Милосердия напротив.
Впереди шли несколько Навозников в просторных белых куртках, за ними ошеломленная монахиня, а уж за нею группа человек в больничных халатах, замыкало же процессию высокое извивающееся животное немного напоминающее верблюда с какими-то предметами на спине. Высоко поднимая похожие на сваи ноги, оно изящно выбирало дорогу среди обломков летающих платформ. За ним из больницы вышло другое такое же животное.
Альва. наконец, разглядел, что со спин у них свисают корзины, достаточно большие, чтобы в них могли поместиться люди, прикрепленные таким образом, что были неподвижны независимо от того, насколько сильно раскачивались звери. Каждое животное несло по десять таких корзин. Альва вспомнил, что Навозники называют этих животных «скорой помощью». Он слышал о них, но никогда не видел.
Из больницы вышли уже три таких животных, затем еще одна группа пациентов, на этот раз женщин, сопровождаемых тремя-четырьмя монахинями с такими же пораженными и ошеломленными выражениям лиц. За ними шли две женщины Навозников. Пока Альва глядел, одна из монахинь остановилась и задрожала. К ней тут же подошла девушка в одежде Навозников и поднесла ей под нос какую-то резиновую грушу. Альва немедленно узнал эту девушку. Это была Би Джи.
Выражение лица монахини изменилось, она встрепенулась и догнала остальных.
— Би Джи! — закричал Альва, спустился с дорожки и бросился к ней.
— Альва!
И они обнялись.
— Что это такое? — спросил он, кивнув на грушу, которую Би Джи по-прежнему держала в руке, вокруг ее соски висела мелкодисперсная морось.
— Только не вдохни! — воскликнула Би Джи, поспешно закрыла колпачком и убрала грушу. — Это транквилизатор — какая-то смесь, предназначенная, чтобы некоторое время они оставались спокойными. Эти монахини просто поражают меня, Альва. Они боялись до смерти, но все равно не оставили своих пациентов. И мы подумали, что лучше их не разделять. Позже, когда монахини стравятся с первоначальным шоком, то смогут позаботиться о больных лучше, чем мы… О, Небеса, здесь столько народу!..
— Да, — внезапно помрачнев, кивнул Альва.
Девушка, сощурившись, посмотрела на него.
— Не надо, Альва, скоро здесь все станет лучше. Сам увидишь.
— Я знаю, но…
Они прошли мимо темного, заросшего зеленью дверного проема офисного здания. Оглянувшись через плечо, Альва подумал, будто уловил внутри какое-то движение. Он остановился.
— В чем дело? — настороженно спросила Би Джи.
В дверях появилась какая-то зеленая фигура. Альва едва успел сказать: «Смотри!», как разорвалась зеленая завесам по пандусу, прямо на Би Джи, понесся какой-то человек, размахивающий железным прутом. Он был в защитном костюме, с головы до пят залитый зеленым соком, и издавал невнятные звуки.
Альва двинулся ему навстречу в замедленном, казалось, темпе. Он оттолкнул Би Джи в сторону, когда прут уже опускался. Почувствовал ошеломляющий удар по плечу и ткнул своей дубинкой нападавшего в горло.