Би Джи взяла его за руку.
— Что ты предпочитаешь, дорогой? Раднип, апельсины, картофель, мясо — все на твой выбор.
Рот Альвы наполнился слюной.
MASTERS OF EVOLUTION
Copyright ©, 1959, by Ace Books, Inc.
САБОТАЖНИКИ СОЛНЦА
Роман
I
СОЛНЦЕ СЕЛО полчаса назад. Теперь в окне каморки Ласло Кадика сиял чужой город, морозно-синий на фоне черного неба. Многоэтажные здания в форме ульев, построенных не руками человека, светились собственным внутренним светом.
Поближе вдоль улицы тянулись тонкие, пьяные стрелы фонарных столбов с прозаическими желтыми шарами на вершинах. Между ними и всем окружающим собралась темнота, темнота с угловатыми формами, геометрия нищеты.
Кадику нравилось это зрелище, когда ночами чернота Земных Кварталов, казалось, сливалась с черным небом, словно одно было продолжением другого — кулак космоса, ударивший по поверхности планеты. Кадик тогда ощущал, что он не одинок, не изолирован и забыт, что существует еще некая связь сквозь бесчисленные световые годы Галактики между ним и тем, что он потерял.
И в то же время это скупое зрелище подавляло его. Ночью Город, казалось, смыкается вокруг Земных Кварталов, словно стены тюрьмы.
Кварталы: шестнадцать квадратных кварталов, две тысячи триста человек, трех рас, четырех религий, восемнадцати национальностей — остатки рода человеческого в Галактике вплоть до самой Капеллы.
Кадик почувствовал, как свежеет ночной ветерок. Он глянул вверх на морозное пламя звезд, высунув голову из окна, затем закрыл ставни и повернулся к освещенному лампой столу с грудой непрочитанных книг, бумагами, тубусами.
Кадик был человеком среднего роста, широкоплечий, с выпуклой грудью, резкими чертами лица и копной черных седеющих волос.
По улице прошел, спотыкаясь, пьяный, монотонно ругаясь, сделал паузу, чтобы плюнуть в сточную канаву, и, наконец, ушел.
Кадик не обращал внимание — обычное дело. Он встал спиной к окну, ни на что не глядя, его широкие пальцы машинально набивали табаком трубку. Зачем я мучаю себя, каждую ночь глядя из окна? — спросил он себя. Это же просто юношеская сентиментальность. Но он знал, что так будет и впредь.
Из окна донеслись какие-то звуки, слабые на расстоянии. Они становились все громче. Внезапно Кадик поднял голову, повернулся и бросился снова открывать ставни. Там кто-то кричал.
На улице ничего не было видно, должно быть, что-то происходило на Кванг-Чоуфу или Вашингтоне. Пока он слышал, шум усиливался — неразборчивый вой толпы.
По лестнице застучали торопливые шаги. Кадик подошел к двери, убедился, что она заперта, и стал ждать. В дверь тихонько поскреблись.
— Кто там? — спросил он.
— Ли Фэр.
Кадик отпер дверь и приоткрыл ее. Перед ним с полуприкрытыми глазами стоял китаец, его верхняя губа почти не прикрывала торчащие, как у грызуна, передние резцы.
— Господин Сеу говорит, пожалуйста, придите.
Не дожидаясь ответа, он повернулся и стал спускаться по лестнице в темноту.
Кадик снял куртку с крючка на стене, на секунду остановился, взглянул на запертый ящик стола, где хранился древний автоматический пистолет тридцать второго калибра и две полные обоймы, потом нетерпеливо покачал головой и вышел.
Ли ждал его внизу. Увидев Кадика, он рысцой выскочил на улицу.
Кадик догнал его на углу Афин и Бразилии. Они свернули направо, к двум кварталам Вашингтона. На углу Вашингтона и России увидели небольшую толпу дерущихся. Действовали они не очень активно, а когда Кадик подошел, то увидел, что драться продолжают лишь несколько задир, и то без всякого энтузиазма. Остальные бесцельно переминались с ноги на ногу, некоторые вытирали слезящиеся глаза, другие согнулись почти пополам, непрерывно чихая. Несколько человек неподвижно лежали на тротуаре.
Сквозь толпу шли три стройных китайца. На лицах у них были белые хирургические маски, закрывавшие нос и рот, каждый нес полиэтиленовый пакет, из которого то и дело брал пригоршню темного порошка и бросал его широким движением сеятеля. Теперь Кадик видел, что воздух полон плавающих крупинок. Пока он смотрел, двое последних драчунов, пошатнувшись, уцепились друг за друга, дружно чихнули и, кашляя, двинулись в разные стороны.
Ли на мгновение взял его за рукав.