— Я сделал что-то не так? — спросил Харквей.
— Нет, нет, — ответил отец Эксаркос, — это не ваша вина. Вы ничего такого не сделали. Вы должны извинить его. Он — хороший человек, но перенес слишком много страданий. После смерти его жены, умершей от какой-то болезни во время голода, понимаете… он слегка не в себе.
Харквей кивнул, выглядя более старым и одновременно более человечным, чем за секунду до этого.
— Если бы только мы могли повернуть время вспять, — сказал он. — и снова собрать Шалтая-Болтая, как вы недавно выразились, мистер Кадик, — он улыбнулся присутствующим. — Не стану больше пропагандировать вас сегодня вечером, — оставлю это для встречи на завтра. Но я надеюсь, что некоторые из вас придут на нее.
Отец Эксаркос поднял брови.
— Вы планируете встретиться завтра с общественностью?
— Да. Есть еще трудности с местом собрания — мэр Сеу сказал мне, что Ратуша уже заказана на ближайшие шесть дней, — но я уверен, что сумею найти подходящее место. Если будет необходимо, проведу собрание на открытом воздухе.
Рэк. подумал Кадик. Рэк обычно остается в городе не дольше двух-трех дней. Сеу пытается держать Харквея в узде, пока тот не уедет. Но это не сработает.
Краем глаза он заметил, что в дверях появилась какая-то темная фигура, и сначала подумал, что это вернулся Берджесс. Но это был не Берджесс. Это был приземистый, кривоногий человек с широченными плечами и длинными руками, одетый в кожаную куртку и мягкое военное кепи. Кадик замер, кинув на Эксаркоса предупреждающий взгляд.
Приземистый небрежно прошел к столу, чуть заметно кивнул Флинну и проигнорировал остальных, кроме представителя ЛМН.
— Ваше имя Харквей? — спросил он.
— Верно, — ответил Харквей.
— Я получил для вас сообщение, — сказал приземистый, — от Лоуренса Рэка, командующего Объединенным Земным Космическим Флотом.
— Земной Космический Флот был распущен двадцать лет назад. — сказал Харквей.
Приземистый вздохнул.
— Так вы хотите услышать сообщение или нет?
— Давайте.
Ноздри Харвея побледнели, челюсти крепко сжались.
— Получите. Вы планируете провести здесь собрание общества любителей паразитов, не так ли?
Харквей собрался было ответить, но приземистый внезапно потянулся через стол и тыльной стороной ладони нанес ему такой сильный удар по губам, что Харквей полетел на пол, перевернув стул.
— Не делайте этого, — сказал приземистый, повернулся и вышел.
Кадик и Флинн помогли Харквею подняться. Глаза его дико смотрели с бледного лица, тонкая струйка крови бежала из разбитой тубы.
— Кто это был? — шепотом спросил он.
— Его зовут Сильнейший Удар, — ответил Кадик. — По крайней мере, это единственное имя, на которое он отзывается. Он один из лейтенантов Рэка. А Рэк, как вам, вероятно, известно, лидер активистов в здешнем секторе. Извините, мистер Харквей, но я вынужден это сказать. Я должен вам посоветовать подождать с недельку, прежде чем проводить собрание. Храбрость тут ни при чем — это было бы чистым самоубийством.
Харквей слепо уставился на него.
— Собрание будет проведено, как запланировано, — сказал он и вышел, с трудом переставляя ноги.
II
МАГАЗИН БЫЛ пуст, не считая молодого Ника Пападжорджа, дремлющего за длинным прилавком. Через пластиковое окно пробивался голубоватый солнечный свет. Большая часть прилавка была в тени, но беспризорные пальчики света то тут, то там трогали подносы с драгоценными камнями, превращая их в крошечные сияющие галактики.
Двое ниори, идя под ручку, остановились перед витриной, затем продолжили путь. Как и большая часть фауны этой планеты, они были ночными созданиями и избегали яркого света бело-голубого солнца Пэлу. Для них был «поздний вечер», когда в Кварталах только начинался рабочий день. Улицы были полны туристов ниори и просто любопытных, которые глазели на выставленные в витринах раковины из Америки, Восточную глиняную посуду; ткани ручной работы, резные сувениры в подарочных коробках. В Кварталах встречались и представители других рас: паукообразные олэйди, приземистые юттисы и даже парочка громадных четвероногих вегов. Они далеко превосходили численностью немногочисленных людей на улицах. Даже в Кварталах чувствовалось, что это планета Ниори, и люди предпочитали оставаться в своих магазинах или в комнатах с затемненными окнами.
С криками пробежали два юнца. Каддик лишь уловил, как они промелькнули, но узнал их по голосам: Рэд Коркиак и Стен Элефтерис.