— Послушайте, — сказал Гастэд. — Вы не понимаете, Джек. Я хочу поехать. Я хочу сказать, не то, чтобы так уж стремлюсь, но… — Он указал на окно в конце коридора, из которого открывался вид на ряды гигантских колонн, постепенно исчезающих в темноте, вокруг которых роились мириады огоньков, дрейфующих. точно река космической пыли. — Только посмотрите на это. Потребовались тысячи лет, чтобы построить цивилизацию, в которой мы сейчас живем. Так неужели я не смогу выдержать всего лишь зри месяца… А кроме того, — трезво добавил он, — подумайте о славе и о рекламе.
II
СТРАНА ПРЕДГОРИЙ оказалась очень живописна, но не слишком полезна. Как и было рассчитано, Альва оставил в стороне древние штаты Пенсильванию и Мэриленд, так как племена, живущие вблизи городов, до сих пор были весьма озлоблены. Но в конце первого дня он стал считать это значительным преуменьшением.
Он опустил свой летун под рев громкоговорителей, украшенный цветными огнями, флагами и рекламными плакатами, весело развевающимися позади, неподалеку от неопрятной кучки двухэтажных хибар весьма далеко на юг от прежних границ Пенсильвании. С воздуха он увидел довольно много неясных человеческих фигур, но когда посадил летающую платформу и вышел, все двери были закрыты, улицы пусты, и в поле зрения не было никакого движения, не считая группы неприятно выглядевших животных в поле справа от него.
Через несколько секунд Гастэд выключил громкоговоритель и прислушался. Ему показалось, что он услышал голоса, доносившиеся из ближайшего здания. Подавляя мгновенный приступ растерянности, он спустился по ступенькам платформы и пошел к нему. У здания было единственное высокое окно, по форме напоминающее небрежно сделанный овал, прикрытый бесцветным стеклом.
Остановившись под этим окном, Альва прокричал:
— Привет вам!
Приглушенные голоса на миг замерли, потом загудели столь же деловито.
— Выйдите… Я хочу поговорить с вами!
Тот же результат.
— Вам не нужно бояться! Я пришел с миром!
Голоса снова замолкли, и Альве показалось, что за стеклом промелькнуло чье-то лицо. Потом прозвучал чей-то голос с явно вопросительной интонацией.
— С миром! — повторил А льва.
Окно резко скользнуло в стену, и, когда Альва поднял к нему голову, его обдал целый душ помоев, сопровождаемый грубым смехом.
Первоначальной реакцией Альвы, ошеломленного, задыхающегося, пропитанного горячей мыльной водой, было желание немедленно скинуть и выбросить испоганенную одежду. А через секунду в нем вспыхнула чистая ярость артиста — он представил себе, какое эстетическое удовольствие доставил бы ему один заряд взрывчатки, который разнесет это строение на мелкие кусочки.
Ни при каких условиях, гласило в полученных им инструкциях. выученных им назубок, вам нельзя совершать никакие действия, которые могли бы интерпретироваться Навозниками как агрессивные, а также использовать оружие иначе, чем для сохранения собственной жизни.
Альва вздрогнул и стал холодным и отрешенным. Придя в себя физически, но потрясенный в душе, он полетел дальше на юг.
Затем произошла его встреча со стариком и животным. Где-то в треугольнике между Миссисипи и Биг Блэком, в точке, которая вообще не была отмечена на его маршруте, но привлекла его тем, что была удалена от Нью-Йорка больше, чем на тысячу миль, он посадил своего летуна вблизи еще одного растянутого поселения.
Как и в первый раз, тут же исчезли все признаки деятельности как в самом поселке, так и вблизи него. Прекрасно помня о предыдущем инциденте, Альва стал выжидать. Обычное человеческое любопытство, рассудил он, рано или поздно приведет к нему Навозников, хотя бы для того, чтобы они могли оценить степень его опасности. Сколько же можно игнорировать странный объект, над которым развеваются флаги, который ревет, мигает огнями, выпускает клубы розового и зеленого дыма?
Час с лишним ничего не происходило. Затем, совсем уже было задремав в кресле управления, Альва увидел, что к нему через поле направляются две фигуры.
Достоинство Альвы, которое весь день было ущемлено, начало восстанавливаться. Он вышел на платформу и стал ждать.
Прошло какое-то время, пока обе фигуры не приблизились. Одной из них оказался высокий, тощий, гибкий старик в конической шляпе на голове. Перед ним бежало какое-то маленькое четвероногое животное.
Гак что будущая аудитория оказалась всего лишь из одного зрителя — во всяком случае, до сих пор это было лучшее достижение Альвы. Он уже стал мысленно репетировать, как покажет свои товары. Не было никакого смысла, подумал он, утруждать себя магическими уловками или комическим диалогом. Он мог сразу начать с торговой беседы.