— Да, — сказал Кадик, поднимая бровь. — А что за источник информации у вас на этот раз? Он сделал вам то же самое предложение?
— Нет, — Сеу торжественно прикрыл глаза. — Не думаю, что включен в его список. Вы же знаете, что я не нравлюсь Флинну. Но он предлагал это Луису и Кэти Берджессам… И Луис согласился.
— Вы в этом уверены? Откуда вы знаете?
— Один из парней Флинна — я уж не знаю, на исповеди или просто так, я не спрашивал, — рассказал об этом Астереосу, и Астереос немедленно послал за мной. Я вернулся от него лишь полчаса назад и тут же услышал о вас, поэтому и приехал сюда.
Они посмотрели друг на друга.
— Он не может лететь, — сказал, наконец, Кадик. — Берджесс не отвечает сейчас за свои поступки. Мы должны остановить его.
— Да, это было бы очень плохо. Не просто нехорошо, а очень плохо.
— Астереос пытался его переубедить?
— Да, конечно. Но вы же знаете Астереоса. он слишком хороший слушатель, но плохой оратор.
Кадик кивнул и встал.
— Ник, вы сможете еще немного потерпеть без обеда? — крикнул он.
Ник обернулся на ширму.
— Конечно, мистер Кадик. А вы надолго?
— Надеюсь, не больше, чем на полчаса. Если задержусь дольше, то пошлю кого-нибудь подменить вас.
На фронтоне магазина Берджесса было написано по-английски, китайски и на языке ниори объявление о полной распродаже — все товары за полцены.
— Возможно, он уже растрезвонил всем в Квартале, — прокомментировал Сеу.
Прилавки в длинном, низком торговом зале были загромождены рулонами тканей ручной работы: шерстяной из Шотландии и Англии, шелков с Востока, хлопчатой с Севера и Южной Америки. Проходы между прилавками заполняли покупатели, большей частью люди. Два продавца Берджесса запаковывали покупки.
Берджесса они нашли сидящим за полуоткрытой дверью кабинета. При виде их он нервно вскочил на ноги.
— Какое удовольствие увидеть вас, Ласло и Мин. Я уже давно ни с кем не беседовал. Проходите, садитесь, сделайте одолжение.
— Можно, я закрою дверь? — спросил Сеу.
— Да-да, конечно. Могу я спросить…
— Мы насчет корабля Флинна, — сказал Кадик. — Мы слышали, что вы согласились полететь на нем. Мы хотели бы отговорить вас, Луис. Нам кажется, вы совершаете большую ошибку.
Берджесс нахмурился.
— Мне казалось, это предполагалось держать в тайне, — сказал он. — По крайней мере. Если вы сами, конечно, не летите. Но в противном случае, почему не должен лететь я? Я не понимаю…
— Флинн сделал такое же предложение Ласло, — спокойно сказал Сеу, — и он отказался. Остальное было не трудно понять по вашему объявлению на магазине. Мы были уверены, что вы не собирались улететь на корабле Рэка. Поэтому…
— А-а… — протянул Берджесс. — Да, наверное, это было очевидно. Но почему я не должен лететь? — он взглянул на них вызывающе и одновременно виновато. — Думаю, я не хуже остальных?
Кадик почувствовал слабую тошноту: Жалость живет' в животе. отвлеченно подумал он. Мы всегда слишком обходительны, чтобы напрямик говорить о чувствах… Вместо этого мы просто говорим «глубочайшие чувства». Но жалость проявляется холодными, тяжелыми спазмами в желудке, так же, как и отчаяние, и ужас, когда с ними приходится жить постоянно, и сердце уже не обращает на них внимания.
Берджесс был хорошим человеком: умным, сильным, внимательным, с чувством юмора. И даже когда он начал замыкаться в скорлупе своих предубеждений, она не становилась слишком толстой и никогда такой не станет. Как и Флинн, Берджесс построил собственный мирок. И, как и Флинн, он не был в нем счастлив.
— Разумеется, вы не хуже остальных, Луис, — мягко сказал Кадик. — Напротив, вы лучше. Вы можете представить, что проведете всю оставшуюся жизнь с Флинном и его гангстерами? А, кроме того, вы думали о том, на что будет похожа жизнь Кэти в таком окружении?
Сильные пальцы Берджесса нервно зашевелились, замерли и зашевелились снова.
— Во всяком случае, мы будем в безопасности. — нахмурился он. — В безопасности от безумца Рэка и от парней Флинна тоже. Такой шанс нельзя упустить. По крайней мере, Кэти не боится лететь со мной. Я все обсудил с ней. Все полностью. Мы пришли к согласию. Мы хотим лететь.
— А вы подумали о том, что у Флинна не будет даже врачей, если он не сумеет убедить Московица или Перейру бросить Квартаны, в чем я сильно сомневаюсь? — Калдик повернулся к мэру. — Как вы думаете, Сеу, пойдет Флинн на то, чтобы забрать кого-нибудь из них силой?