— Об этом стоит подумать, — ответил Сеу. — Нам нужно принять меры предосторожности.
Берджесс покачал головой.
— Неважная попытка напугать меня, — сказал он. — Я хорошо понимаю, что вы имеете в виду, но остаюсь при своем мнении.
— Луис, — секунду спустя сказал Кадик, — а вам известно, что Флинн собирается уничтожить корабль после приземления? Если вы полетите с ними, то там и останетесь. И больше не увидите никого из нас.
Берджесс уставилося на свои руки.
— Долгое время мы были друзьями, — почти неслышно сказал он. — Я не забыл все, что вы сделали для меня, Ласло. Конечно, и вы. Мин. Почти двадцать лет… Но вы не понимаете, чего мне будет стоить остаться здесь, с вами. Среди этих ниори… этих жуков. Они ведь просто жуки, только говорящие. В отличие от меня, вы оба не возражаете жить с ними. Я уж не знаю, почему. А вот я категорически против. Жить здесь, зная, что мы, люди, превосходим их во всем, но их… их так ужасно много. Миллиарды против наших жалких двух тысяч. Вы же знаете, что они могут напасть на нас в любой момент. Хотя бы сейчас, если захотят. И какие бы у нас были шансы против них? А какое у нас здесь будущее? Чего с нетерпением может ждать от будущего Кэти? Нас становится все меньше с каждым годом. Когда Кэти достигнет моего возраста, она может оказаться последним человеком на этой планете. Нет. Я все обдумал, и Кэти согласна со мной. Не могу сказать, что мне очень уж нравится Флинн, но он человек. Понимаете, он человек! Это значит много… практически, все! — Он помолчал. — Вы оба можете делать то, что считаете лучшим для себя, но мне бы хотелось, чтобы вы полетели со мной. Не знаю, может, вам трудно обратиться самим к Флинну. Но я с радостью замолвлю за вас словечко, и я уверен, он согласится. — Он прикрыл глаза. — Можете делать то, что считаете лучше для себя.
— Мне очень жаль, Луис, — вставая, сказал Кадик. — Мы еще увидимся, прежде чем вы улетите?
— Конечно, конечно, — пробормотал Берджесс. До свидания Ласло…Мин.
— Этот остров Флинна через пару лет станет для него адом, — уныло сказал Сеу.
Они уже полчаса сидели за кофе в заднем помещении магазина Кадика.
— Я в этом уверен, — ответил Кадик. — А если полетит Кэти, то я сократил бы этот срок до шести месяцев.
— Но если все так уж плохо, то я могу похитить их и держать взаперти, пока Флинн не улетит, — предложил Сеу.
— Нет, — покачал головой Кадик. — Вы уже пробовали это однажды с Харквеем.
Сеу сощурился на него.
— На этот раз я бы все сделал, как надо.
— Не поймите меня неправильно. Я хотел сказать, что это совершенно иной случай. С одной стороны, я думаю, что даже если мы узнаем дату отлета, Флинн может задержаться и начать искать Берджессов, пока не найдет. Или он может действовать более жестко. Он может взять заложников. Вы же знаете, на что способен Флинн.
— Да.
И даже если ничего такого не произойдет, я думаю, что впоследствии вы потеряете свою должность.
— Я допускаю такую возможность. Однако, вы излишне пессимистичны. Все можно сделать более гладко, Ласло. Например, мы могли бы послать Флинну письмо с отказом, подделав почерк Луиса…
Кадик не стал его слушать и резко перебил:
— Кэти хочет улететь. Все ведь сводится к этому, не так ли? Если бы она по какой-то причине передумала, то убедила бы отца тоже остаться.
— Да. Вы что-то задумали, Ласло?
— У меня появилась дикая идея. Давайте-ка найдем Арнольда Московица.
Московиц проводил операцию, и прошло два часа до того, как они смогли встретиться с ним. Когда, наконец, он появился в маленьком, тесном кабинете, где они ждали, Кадик сказал:
— Арнольд, у нас есть проблема. Вы можете сфальсифицировать новую, неслыханную, очень заразную болезнь так, чтобы обмануть человека с некоторыми медицинскими познаниями?
Московии устало поднял бровь.
— Надеюсь. И кто этот человек?
— Кэти Берджесс, — сказал Кадик.
Он объяснил, чего хочет, и в конце Московии кивнул.
— Конечно, я могу это сделать, — сказал он. — Я могу сфальсифицировать лихорадку — это детские игрушки, — достаточно ввести немного цветного воска для создания прыщей и окрасить кожу яркими пятнами. Вы хотите именно этого, чего-то зрелищного?
— Да. И крайне неприятного, — сказал Кадик. А может, вы смогли бы использовать какое-то рвотное?
— Использовать-то я могу, но это будет слишком жестоко для пациентов. Вы уже присмотрели кого-то?