Величественность этой тишины лишает вас дара речи, вы видите Вселенную, как никогда прежде, и чувствуете все то, чего раньше не замечали.
И еще одним был поглощен Кадик: он часто думал о Земле, представлял, как тьма наползает на земной шар, как черные континенты расплываются в сером океане, и лишь несколько точек городов светятся в вечной ночи. Или, если он думал о городах, то представлял их потонувшими в темноте: башни и арки растворяются в ночи, слабый лунный свет лишь делает тени твердыми, как камень, а камни иллюзорными, словно туман.
Земля также стала символом смерти.
После того, как Берджесс отравился, больше не было ни самоубийств, ни бунтов. Кадику казалось, словно Кварталы стоят, залитые жидкостью более тяжелой, чем воздух. Движения все стали замедленными, звуки приглушенными и не отдавались эхом. Люди разговаривали с ним, и он отвечал, но машинально, словно их на самом деле и не было.
Даже новости о поражении Рэка заставили его очнуться лишь на мгновение, и Кадик по лицу Сеу понял, что китаец не удовлетворен этой новостью, даже когда передавал ее. Галактический флот, значительно расширившийся, встретил силы активистов с новым оружием, — которое все же не убивало, но все равно было позорным для граждан Галактики. Это оружие замораживало часть функций мозга, делая жертву неспособной к последовательному мышлению: она не могла сложить два и два, зажечь сигарету или пустить торпеду. После этого было захвачено одиннадцать кораблей Новой Земли, и считалось, что это все боевые корабли активистов, так как с тех пор больше не было никаких нападений.
Кадик не думал, что может произойти что-то еще, что пробудит его от апатии. Но он забыл про одну возможность. Сеу приехал к нему в «Чон Юинь», где место отца занимал теперь старший сын Юиня Фу, и сказал:
— Рэк не захвачен. Он здесь.
Кадик сидел с чашкой, замершей на полпути от стола к губам, и долгую-долгую секунду смотрел, как яростно дрожит его рука. Затем он поставил чашку7.
— Где? — спросил он.
— В «Малой Медведице». Туда уже направилось полгорода. Вы хотите пойти?
Кадик медленно поднялся.
— Да, — сказал он. — Я полагаю, да.
Он чувствовал, как напрягается все его тело, как это напряжение растекается по спине, плечам и рукам.
Когда они добрались до угла Церковнословенской и Вашингтона, то увидели рассеянные группки людей, спешащих перед ними. У дверей «Малой Медведицы» собралась густая толпа, и они испытали затруднение, пытаясь пройти. Люди охотно расступались перед Сеу, вот только расступаться почти не было места.
Внутри было еще хуже. Лестница была забита, и подняться по ней не представлялось никакой возможности.
— Есть еще задняя лестница, — пропыхтел Сеу и принялся пробиваться к служебным помещениям, таща за собой Кадика, пока они не увидели бармена.
Давка была здесь не такой большой, и они смогли добраться до него.
— Вы можете провести нас в обход? — спросил Сеу.
Русский кивнул, нахмурился и приложил палец к губам. Следуя за ним, они прошли через двери на шарнирах в темную кухню и к узкому запасному выходу. Бармен отпер дверь наверхуи помог им открыть ее, несмотря на давление прижатых к ней с той стороны людей.
Длинный зал был полон табачным дымом, запахом пота и спертого воздуха. Потные лица собравшихся блестели в ярком желтом свете ламп под потолком. Единственным свободным квадратом был стол у стены справа от Кадика, на котором стоял Рэк.
Кадик ясно видел его через головы стоящих впереди. Рэк стоял, расставив ноги для упора и раскинув руки. Кожаная куртка была, как всегда, накинута на плечи, словно плащ.
Он был один. С ним не было ни Сильнейшего Удара, ни Гаечного Ключа, ни Тома Де Граса.
Рэк говорил негромким, отчетливым голосом. Обрывок предложения был Кадику непонятен, затем он услышал:
— После этого мы получили его. Они сами отдали его нам. — Рэк сжал кулаки, но они тут же разжались. — Они перехватили нас через три минуты после того, как мы вышли из подпространства на орбите у Новой Земли. Двенадцать боевых кораблей, весь флот. Мы выстроились в линию после того, как затормозили, и скорость стала ниже световой. «Фермопилы», «Тур», «Ватерлоо», «Замок Тьер», «Дюнкерк», «Ленинград». «Акр», «Вэлли Фордж», «Хиросима», «Сан-Франциско» и, разумеется, флагман «Армагеддон». Мы не знали, что они ждут нас там — они были за пределами наших датчиков. Мы были для них легкой добычей. Мы узнали об их присутствии, когда связь с передовым кораблем, «Фермопилами», прервалась вдруг на середине фразы. Через пять секунд то же самое произошло со связью со следующим кораблем. Нам потребовалось бы две минуты, чтобы набрать скорость и уйти в подпространство, но мы знали, что не успеем. Они захватывали корабль за кораблем каждые шесть-восемь секунд. Люди ждали от меня приказаний, но мне нечего было им приказать. Внезапно Де Грас обернулся и поглядел на Сильнейшего Удара и Гаечного Ключа. Те кивнули и подскочили ко мне. Я не знаю, что было дальше. Может, я ударился головой о палубу при падении, а может, меня поразило это дьявольское оружие… — Он снова стиснул и разжал кулаки. — Когда я пришел в себя, то лежал в кресле индивидуальной спасательной шлюпки, летевшей с ускорением в десять «ж». Возможно, меня сунули в нее и пульнули в пространство перед тем, как «Армагеддон» накрыло. Я сориентировался, взялся за управление и вернулся. Я успел увидеть свой флот, который конвоировали галакты, буксируя корабли в направлении Альтаира. Они еще не вошли в подпространство. Я прокрался к ним — там было больше сотни таких же маленьких шлюпок и разведчиков, и пролетел в тог же люк, из которого была пущена моя шлюпка, потом вышел и направился в рубку управления. Команда все еще была там, они все были живы. Но это были уже не люди. Они лежали на палубе, не реагируя ни на что. Рты у них были открыты, они пускали слюни. — Рэк словно с трудом повертел головой, глядя по сторонам. — Полные идиоты, — сказал он. — Они не могли сами есть, встать или сесть. Но они спасли меня. Я сел за управление, но не торопился убегать. А вот когда они начали входить в подпространство, я просто выбрал другой курс. Я был уже на семьдесят световых лет от них, прежде чем они поняли, что происходит. У меня был корабль, неповрежденный корабль, но не было команды. Я мог управлять кораблем вручную, но не мог одновременно вести бой. Я прилетел сюда, оставил «Армагеддон» на низкой орбите и спустился на шлюпке. Я хочу вернуться и узнать, как эти пожиратели слизи сотворили с нами такое, и отплатить им той же монетой. Мне нужно двадцать человек.