Наступила тишина.
— Вы будете сражаться за род человеческий? — спросил Рэк, понизив голос.
— А что вы сделали с остальной командой? — прокричал чей-то голос.
— Я устроил им воинские похороны в космосе, — ответил Рэк.
Тишина прервалась, по толпе понесся тихий ропот.
— Я с удовольствием отдал бы жизнь за этих людей, — резко сказал Рэк, — как они сделали это для меня. Но они были уже мертвы. Может, и существует способ восстановить разум человека после того, как с йим сотворили такое, но лишь паразиты знают его. Меня бы тоже похоронили в космосе, как я похоронил их.
— Вы что же. Бог, а. Рэк? — раздался тихий голос.
— Я не Бог, — быстро ответил Рэк. — А вот вы — человек?
Снова раздался ропот, быстро затихший, когда в дальнем конце зала возникло движение: кто-то пробирался к Рэку. И в тишине еще один тонкий голос сказал:
— Мой Деметриос… Мой Александер…
Это был Мулиос, выкрикивающий имена двоих своих погибших сыновей.
К краю стола, на котором стоял Рэк, протиснулся живописец Векшин, побагровевший, с упавшим на лоб локоном темных волос.
— Да, я человек! — прокричал он. — А вот как называть вас — убийца? Вы прилетаете сюда, по уши измазанный кровью, словно ласка из курятника, и мы что, должны пожалеть вас, потому что вам больше не позволяют безнаказанно убивать? Ну, как же! Рэк превыше Бога!..
Рэк не шевельнулся.
— Я убивал ваших врагов, — спокойно сказал он, — пока вы сидели по домам и пили чай.
— Врагов? — взревел Векшин. — Это вы враг, Рэк!
Он схватился за край стола и с усилием поднялся на него.
Рэк не шевельнулся. Он подождал, пока русский залезет на стол, затем шагнул вперед так плавно, что это могло показаться случайным движением. Мелькнули два кулака. Один поразил Векшина в живот, другой — в челюсть. Упали пятеро стоявших перед столом, когда на них рухнуло тело художника.
Рэк шагнул назад.
— У меня очень маленький запас терпения, — сказал он, — но если здесь кто-то еще недоволен, путь идет сюда.
Двое мужчин двинулись к столу, собираясь взобраться на него. Рэк положил руку на пояс, где висел пистолет, и они остановились.
Рэк глядел на толпу. Внезапно он показался утомленным, и Кадик подумал, что, должно быть, он уже долго обходился без сна.
— Даю вам последнюю возможность, — сказал Рэк. — Я не пытаюсь вас обмануть. Я не обещаю вам ничего: ни славы, ни жизни, ни даже того, что ваша жизнь будет потрачена не зря. Но если здесь есть человек, который пойдет служить на «Армагеддон», в последний бой за человечество — пусть поднимет руку!