Наверное, я заболел, подумал он. Он в жизни никогда не болел, — если не считать свинку и корь, — да и голова никогда не страдала от нескольких рюмочек на ночь.
Он взглянул на большие часы возле банка. Восемь пятьдесят восемь. Генри сделал глубокий вдох и пошел быстрее.
По пути он смотрел на ноги идущих впереди. Стройные ножки в туфельках на шпильках промелькнули в противоположном направлении, но Генри был слишком удручен и даже не обернулся. Следом за ними появились две большие голые ноги фиолетового цвета.
Генри застыл на месте, поднял голову и осторожно завертел ею по сторонам. Тут же кто-то врезался в него.
— Простите, — сказал Генри и продолжал смотреть в толпу, где только что исчезла широкая фиолетовая спина.
Затем он обнаружил, что внезапно вспотел, хотя и не мог понять, почему. Раздражающий вопрос носился у него в голове: Существуют ли фиолетовые люди? Существуют ли фиолетовые люди? Существуют ли…
ОН ПОВЕРНУЛСЯ и пошел дальше. В Соединенных Штатах живут сто пятьдесят миллионов человек, сказал он себе. Откуда мне знать, может один из них и уродился фиолетовым, или даже парочка? Он никогда не заезжал дальше пары сотен миль от Картерсбурга.
Но даже если предположить, что существует фиолетовый человек, то с чего бы ему вдруг ходить в одной набедренной повязке? И эти ноги… Генри на мгновение зажмурился, чтобы вспомнить получше. Пальцы ног были такими же, как и у Генри, но между ними находились перепонки.
— Кто-то что-то рекламирует, — вслух сказал Генри, но не поверил сам себе.
Он подошел к перекрестку как раз, когда зажегся красный свет. Пришлось ждать, и пока Генри ждал, мимо прошел маленький фиолетовый человек в белой набедренной повязке. У него была голова как у лягушки, огромный живот и длинные, тонкие руки и ноги. Руки и ноги с перепонками. Он шел, уставившись громадными глазами прямо вперед и ни на что не обращая внимание. Под мышкой он нес что-то похожее на большой магнит из зеленого стекла.
Генри смотрел на него, пока он не скрылся из виду. Затем ткнул рукой в ту сторону.
— Вы это видели? — спросил он у человека, стоящего слева.
У него была жесткая панама, жесткий белый воротничок и между ними жесткое лицо.
— Чито? — бросил он.
Генри поперхнулся. Потому что еще один фиолетовый человек прошел в том же направлении, что и первый. Покатые плечи у этого были обмотаны какой-то тесьмой, а в руке он держал серебряный обруч с привязанными красными и синими лентами.
— Еще один, — сказал Генри. — Вы его видите?
— Не знаю, о чем вы толкуете! — раздраженно заявил жесткий человек.
Загорелся зеленый, и он пошел через дорогу.
Генри постоял еще с минуту, затем подошел к ограждению и сел на него. Стрелки часов на банке показывали 9:03. Десять минут спустя он опоздал на работу уже на тринадцать минут и за это время увидел еще восемь фиолетовых людей. Один шел с большим, тускло-серебряным яйцом, прижатым к груди, остальные, уставившись в пустоту; несли целый ассортимент незнакомых предметов.
Кроме Генри никто не обращал на них внимания. Но никто и не натыкался на них.
Генри понял, что существует лишь два решения: или все сошли с ума, или только он.
ОН ПОНЯЛ, что это проблема, но не был уверен, что хочет ее решить. Через какое-то время он встал с ограждения и медленно пошел по улице.
Перед гриль-баром Берни стоял без дела толстый человек с безучастным красным лицом и тусклыми глазами. Прямо напротив него на другой стороне улицы сидел у дверей магазинчика фиолетовый человек. Генри ходил этой дорогой каждый день в течение шести лет, и всегда магазинчик был пуст и закрыт. Теперь же над ним торчала какая-то вывеска, на которой яркими буквами было написано что-то похожее на смесь греческого и арабского языков.
Генри нерешительно остановился перед бездельничающим, который глянул на него без всякого выражения. В баре играл музыкальный автомат, и Генри также слышал, как разговаривали несколько человек, то и дело закатываясь смехом.
— Послушайте, — сказал он. — Вы можете сделать мне одолжение?
Толстяк вынул зубочистку изо рта, машинально взглянул на нее и опять сунул в рот.
— Што вы хтите, — неразборчиво проговорил он.
Генри взглянул через дорогу.
— Вы видите магазинчик между магазином пряжи и холодными закусками?
— Да, — осторожно сказал толстяк.