Ее глаза были более спокойными, чем у мужа.
— Спущусь за тобой и куплю себе бубен, — ответила она. — А ты как думаешь?
МАЛЕНЬКИЕ РУКИ Мидж лежали на краю пульта управления. На экране перед ней, с прекрасной четкостью, несмотря на то, что передатчик был размером с арахис, было то, что видел Самсон в настоящее время: интерьер бронзово-зеленой комнаты и два пухлых, приземистых, на ножках-щупальцах туземца Кенилворта IV. Она видела руки Самсона всякий раз, когда он поднимал их, но не могла видеть его лицо.
На маленьком экране слева было го. что снимала камера в корпусе корабля — травянистая равнина, вид сверху, огромный черный корабль в форме ромба и группа небольших аэромобилей с Кенилворта IV.
— Они говорят, что кассид сейчас придет, — раздался голос Самсона.
Мидж хотела сказать что-нибудь ободрительное и нежное, но горло у нее перехватило.
Через секунду раскрылась дверь в конце комнаты, и что-то прыгнуло внутрь. Мидж начала описывать появившегося специально для Харлоу из Штаб-квартиры:
— Метра полтора высотой… очевидно, кислорододышащий, так как я не вижу маски… и — одноногий. Передвигается частично прыжками, частично сокращением ноги. Довольно массивное туловище и четыре конечности, помимо ноги, две наверху, а две в месте соединения ноги и туловища. Много дряблых пальцев… трудно сказать, сколько именно. Три глаза на горизонтальной линии, вертикальный рот под ними. Никакой одежды. Кожа тускло-коричневая, с темными раз…
Она прервалась, поскольку Самсон начал говорить. Очевидно, отвечал на приветственные слова кассида.
— Я очень счастлив прибыть сюда. Мои люди услышали слова вашего ученика. Дэвида Джексона.
Наступила длинная пауза, во время которой Мидж продолжала:
— Темные разводы, случайные, без всякого определенного рисунка. Я бы предположила, что это существо недавно перешло из подводной стадии, а хвост превратился в ногу. Не знаю, есть ли какие-нибудь органы с противоположной стороны… Стоп! Оно как раз повернулось. Никаких органов. Так… Туземцы уходят…
— Именно поэтому я и прилетел, — сказал Самсон.
Пауза, затем снова его голос:
— Да, спасибо.
Тут же подбежал на многочисленных мелькающих ножках туземец, поставил низкий табурет и снова скрылся. Беседа продолжалась, бессмысленная череда коротких вопросов и комментариев Самсона, после котооых наступала долгая тишина.
— Да…
— Конечно, это правда…
— Понятно…
— Теперь мне все ясно…
— Но в случае войны…
Через какое-то время речь Самсона стала более невнятной, он с трудом подбирал слова, запинался, хотя тут же приходил в себя.
Затем Самсон сказал:
— Слово будет распространено. Мое правительство захочет узнать о ваших потребностях и вашей истории, чтобы мы могли принять вас должным образом. Вы покажете мне свой корабль и расскажете о себе?
Изображение на экране двинулось к дверям, затем появился длинный коридор.
Мидж включила двухстороннюю связь между собой и Самсоном.
— Чарли, с тобой все в порядке? — прошептала она.
Если он уже под воздействием, мрачно сказала она себе, то это была великолепная работа. Кроме нечеткости речи, в его словах было что-то еще… страх и тихая радость.
— Все хорошо, Мидж, — раздался спокойный, естественный голос Самсона. — Не волнуйся.
Длинная череда помещений: рубка управления, силовая установка, сад с какими-то незнакомыми растениями, карты звездного неба, прозрачные резервуары, полные темной жидкости… Рука Самсона, в нее кладут какую-то узкую полоску. На полоске непонятные точки. Голос Самсона: «Что это значит?» Снова коридоры, снова помещения. Наконец, голос Самсона, слабый и глухой:
— Я плохо себя чувствую, Мидж. Ухожу.
— КАК ОН сейчас? — спросил голос Харлоу.
«Сейчас» — это была ирония, поскольку даже на скорости второго порядка нужно четырнадцать минут, чтобы сигнал дошел до них, и еще четырнадцать минут для ответа.
— Я готов говорить, папочка, — сказал Самсон, очень бледный, в оранжевой пижаме, глядя в потолок. — Не думайте, что мне нужен гипноз. Большую часть я помню. Нечетко, как во сне, но думаю, что помню почти все.