Большую комнату Тереза объявила своей, а вещи Ильтена велела грузчикам отнести в маленькую. Много ли надо места мужику его комплекции? Тем более что работать ему теперь предстоит не дома: пункт приема заявлений от желающих вступить в брак располагался на первом этаже этого же здания. Удобно: в непогоду можно не выходить на улицу, и все же не прямо на дому, как на Т1.
Ильтен попытался оспорить диспозицию:
— Почему это меня в маленькую? Мы вместе должны жить в большой комнате, а малую оставить для детей.
— Отвали! — отрезала Тереза. Ишь, раскатал губу! — А то вообще навсегда лишишься надежды не только на детей, но и на сам процесс.
Трех дней не прошло, как отдал последнюю невесту мужу, царапины на спине зажить не успели, а уже о детях с Терезой размечтался! Развратник треклятый.
Кстати, насчет детей. Контрацептивы в Союзе Тикви запрещены законом. Неженатого мужчину, уличенного в использовании контрабандного товара, упекут на каторгу, у женатого плюс к тому отберут жену. Женщине, конечно, ничего не будет, но она лишится мужа, который, возможно, был ей по душе… Понятно, чем продиктован запрет: государство демографией не то что озабочено, это слишком мягкое слово, у него прямо-таки кипит и горит. Любая встреча мужчины и женщины, которая и так-то не слишком вероятна чисто статистически, должна заканчиваться беременностью, а сопутствующие нюансы не волнуют: замужем ли эта женщина или отец девочки еще не договорился о ее браке, а если замужем, то за кем, за своим ли партнером — всякое ведь бывает, — и как у нее со здоровьем, и не станет ли плод угрозой для ее жизни — аборты, между прочим, тоже строго запрещены, никаких медицинских показаний, никаких исключений. Конечно, генеральная линия государства — это одно, а реальность — другое, и в нашей реальности существует куча препятствий к тому, чтобы директива сверху воплотилась в жизнь, начиная с браков, бесплодных по генетическим причинам, и заканчивая тем печальным фактом, что дней, неблагоприятных для зачатия, больше, чем благоприятных. Но Тереза готова была деньги поставить на то, что кое-кто из невест унес в новую семью подарочек от Ильтена. У этого мерзавца дети по всему Союзу раскиданы, а он тут строит из себя обделенного, мечтает, понимаешь ли!
Скрипнув зубами, Тереза попыталась в отместку помечтать, что кто-нибудь из мужей, вынужденных растить чужого ребенка, явится бить Ильтену морду. Увы, увы — мечтать не вредно, но это не более чем мечты. Никто не станет предъявлять претензий. Наказание за подкат к чужой жене сурово, но в тот момент невесты еще не были женами. Кроме того, Ильтен действовал в рамках своих должностных обязанностей, то есть иначе и быть не могло. А за побочный эффект он не в ответе. Кое-кто из тех мужей, кому генетика не позволяет самому стать отцом, еще и благодарен должен быть: официально ребенок его, и именно он получит за малыша немалое денежное вознаграждение от государства.
Но как же муторно все это понимать! Вот у Анджея никаких детей до Терезы не было. И с ней тоже… Обидно за него до слез. Зачем они тянули с ребенком? Ждали, когда закончится война. Для Анджея она уже никогда не закончится. Отличный парень, статный красавец, сильный, храбрый, настоящий лейтенант, куда там Ильтену… И погиб, не оставив никого после себя. А у этого смазливого гада на каждой планете по десятку неучтенных потомков! Ну как с таким жить?
Ильтен смирился. Как смирялся в конечном счете со всеми ее закидонами. Анджей не смирился бы ни за что. Перебросил бы ее через плечо, унес в свою комнату и показал, кто в семье главный. Но если бы Ильтен вздумал так поступить, она бы его прибила.
Мир так мир. Тереза не была настроена враждовать. Она помогла Ильтену развесить по стенам в маленькой комнате любимые фотографии, настроила телевизор, выбрала ковер в прихожую, а шторы с окон поснимала, чтобы не мешали любоваться на деревья в цвету. Ильтен был доволен. Мало ли что традиции велят вешать шторы, это как раз тот случай, когда они неправы, а Тереза права. Зачем занавешиваться от красоты за окном?
Впрочем, созерцать красоту у него было не так уж много времени. Режим работы приемщика заявлений сильно отличался от режима работы диспетчера. У диспетчера нагрузка не лимитирована: то густо, то пусто. Привезли поставщики невест — изволь принять их в любое время дня и ночи и возись с ними сутками без перерыва. А не привезли — предавайся отдохновению, бездельничай хоть целыми днями. Здесь не так. Пункт приема заявлений работает с десяти до семнадцати — семь часов, ровно треть суток. Так принято на всех планетах Тикви: на Т1, где в сутках двадцать шесть часов, рабочий день в офисах длится восемь часов сорок минут, а на Т4 с ее восемнадцатичасовыми сутками — всего шесть часов. Как бы то ни было, в рабочее время ты должен быть на работе, ведь к тебе приходят посетители. Перекусить в середине дня можно, но покидать рабочее место — ни-ни, если только на пять минут по нужде.