— Что за цирк с конями? — потребовала ответа Тереза, когда Маэдо вернулся со службы. — Целый день присесть некогда, соберусь раны обработать — сей же час стучится кто-нибудь то с трубой, то с матрасом. За матрас мне, между прочим, пришлось заплатить самой, потому что денег вы не оставили! На кой черт мне сдался ваш матрас?
Маэдо заржал.
— А это для вас! Чтобы вам снились приятные сны, когда вы снова займете мою кровать.
— Приятные сны? Да мне одни кошмары будут сниться! Рино ведь спросит, с какого такого перепугу я купила матрас, и раз уж я это сделала, то где он!
— Скажете, что это было необходимо для операции, — продолжал потешаться Маэдо. — Ну ладно, ладно, — свернулся он, поняв, что сейчас в него прилетит что-нибудь тяжелое вроде чайника прямо с кипятком. — Я сейчас перекину деньги на счет господина Ильтена. Объясните ему, что просто одолжили их мне, я подтвержу, если что.
— Завтра придет мойщик окон, — предупредила Тереза. — Лучше бы вам быть здесь, когда он попросит расплатиться!
— Именно так я и хотел поступить, — мило улыбнулся Маэдо, — а потому поменялся дежурством с коллегой. Сейчас перекушу и уйду. Желаю успешно опробовать матрас, Ильтен. Расскажете мне потом, поделитесь впечатлениями.
Вернулся Маэдо под утро и первую половину дня действительно провел дома. Но толку от этого не было никакого. Придя, он тут же завалился на пресловутый матрас, Тереза едва успела продрать глаза и улизнуть на кухню. К обеду она его разбудила, потому что милый юноша уже вымыл оба окна и остекление балкона, и заставила рассчитаться. После чего намекнула, что неплохо было бы позвонить Ильтену, а то он думает-гадает, как там Тереза, да все, небось, во мрачном ключе.
— А почему бы вам самой не позвонить господину Ильтену? — отозвался Маэдо, промокая бумажным платком свежевыбритый подбородок. — Раз уж вы так за него волнуетесь.
Тереза засопела.
— Он же станет меня расспрашивать! Что, да как, да почему… И сразу поймет, что я вру. Почему-то он всегда это чувствует. Наверное, психологическое образование помогает.
— А вы уверены, что он не замечает моей лжи?
— Он вас хуже знает.
Маэдо хмыкнул. Вместо прощания сказал:
— Господин Винк появится, так вы, Ильтен, не суйте ему никаких железок варить. Просто отдайте вон те сигареты с полки, коллега привез аж с Т3.
И утек на свою службу, провалиться ей. А когда пришел, настрой его был совсем другим. Тереза даже опешила. Хотела его отругать, что не снял ботинки в прихожей, протопал прямо на кухню и выхлебал полбутылки вина, не прибегая к помощи бокала, но осеклась. Не потому, что он здесь хозяин, и не ее дело ему указывать, где оставлять ботинки и как пить вино, это ее не остановило бы от заслуженного втыка. А потому, что выглядел он так, будто его снова припечатали рукоятью пистолета, разве что голова была цела.
Она забрала у него бутылку и осторожно спросила:
— Маэдо, что случилось?
Он издал нервный, совсем не веселый смешок, снова потянулся к бутылке, махнул рукой и плюхнулся на стул в прострации.
— Случилось то, что вы убили главу регионального отделения Энергетической Компании на Т5 в ранге министра, вот что.
— Он был настоящий маньяк, — запротестовала Тереза.
— Одно другому не мешает. А нюансы в дело вносит очень существенные.
— Вы же говорили, что дело однозначное. «Прозрачное, как слеза» — это ваши собственные слова!
— Когда речь идет о персонах такого уровня, ничто не может быть однозначным.
Новость, узнанная в городском управлении, была для старшего командира Маэдо как ведро холодной воды на голову. Думай теперь да гадай, что ждет мелкого начальника за обезвреживание такого маньяка — новое теплое кресло или кинжалом по горлу и концы в воду.