— Будет разбирательство, да? — Губы помертвели. — Придется отвечать?
— Если вас волнует суд, Ильтен — насчет этого не беспокойтесь. Компания суда не допустит, не позволит обнародовать такое о своем руководителе. Но я бы на вашем месте предпочел, чтобы дело рассматривали независимые судьи, а не пристрастный топ-менеджмент Компании.
— Они захотят закопать меня, чтобы не осталось никаких свидетельств, порочащих память их главы? — напрямик уточнила Тереза. — Так?
Маэдо тяжело вздохнул.
— Может, и так, а может, по-иному: преступления покойника чересчур серьезны, чтобы их игнорировать. Не знаю. Я постараюсь вас прикрыть, Ильтен. Не дам спрятать или уничтожить реальные материалы, привлеку все, что можно притянуть за уши, подключу все связи. Но я — всего лишь начальник местного отделения службы, и моя судьба тоже висит на ниточке. Поэтому — если что, простите меня милосердно и знайте: я делал все, что мог, большее не в человеческих силах.
Маэдо пропадал по делам целыми днями, а зачастую и по ночам. А на Терезу свалился ремонт. Раз уж она живет тут, есть кому приглядеть за рабочими. Возмутиться и обругать этого бессовестного манипулятора и любителя таскать каштаны чужими руками не повернулся язык. На начальника отделения насела Энергетическая Компания, и Тереза не знала: то ли молиться, чтобы он успешно отбился, то ли гладить ему рубашки и заваривать чай, дабы ничто его не отвлекало, то ли все это вместе. Но ремонт, честно говоря, можно было назначить на какое-нибудь другое время! Он выматывал. Не расслабишься, не уляжешься в ванну, не поваляешься в кровати — все время надо бдить. Иногда рабочие портачили, и в такие моменты Терезе безумно хотелось плюнуть на все и вернуться домой, к Ильтену. Но незажившие раны неминуемо вызовут вопросы. И как она сможет смотреть Ильтену в глаза и безмятежно улыбаться, зная, что прямо сейчас решается его будущее? Позволит ли им Компания жить дальше? Или сочтет себя оскорбленной? Ильтен сразу поймет, что Терезу гложет тревога, примется выяснять… Конечно, он простит ей все ее авантюры. Но беда в том, что своей заботой он способен удушить. Заблокирует ей карту из самых лучших побуждений, и как тогда? Просить денег у Маэдо? Тот и без этого смеется, что завел приживалку, а тут начнет язвить, что появилась содержанка. А если Ильтен решит разорвать контракт со службой охраны безопасности, и прощайте, ночные приключения? Работа на безопасников, как ни парадоксально, нравилась Терезе. Благодаря ей в жизни был какой-то высший смысл, кроме тупого сидения дома и украшения его собой, любимой.
Маэдо благоразумно не встревал в процесс принятия решений Терезой, но молчаливо одобрял. Привезет он господину Ильтену израненную жену — тот не просто контракт прекратит, а обвинит его, Маэдо, что не обеспечил женщине необходимую безопасность, а чего доброго, и в суд на него подаст… Хотя нет, в суд — это вряд ли, судов господин Ильтен не любит. Интересно, отчего у него к судам такая идиосинкразия?
Впрочем, чтобы занимать в этом вопросе сколько-нибудь активную позицию, Маэдо был слишком занят. Что ни день, его таскали на беседы в Энергетическую Компанию, больше похожие на допросы, только он совсем не привык выступать в таких беседах в роли допрашиваемого. А когда не таскали, он мотался то на место преступления, то к экспертам, добывая улики, укрепляя дело, чтобы развалить его было непросто. Начальство выжидало. Не совало палки в колеса, но и помощи никакой. Если топ-менеджмент Компании решит закатать излишне инициативного старшего командира в бетон, шеф отнюдь не хотел разделить его судьбу, а потому держался от дела подальше.
Маэдо был убедителен. Преодолел первоначальную неприязнь руководства Компании, не став вступать с ним в битву, а показав, что они на одной стороне. Они желают справедливости, вот и давайте определимся, в чем пресловутая справедливость заключается. Справедливо было бы закрыть глаза и позволить высокой шишке калечить и убивать женщин? Нужно ли было оставить в его лапах уникального агента службы охраны безопасности и отойти в сторону? Наша корпоративная этика не дает бросать своих, как и ваша. На каком, спрашиваете, основании главе Компании выдвинуты столь серьезные обвинения? Не из подковерных ли политических соображений? Не лгут ли свидетели, подкупленные кем-то из конкурентов? А вот вам объективные доказательства, господа. Покойный делал фотографии своих жертв, порой и видео снимал. Что это вас замутило? Да, согласен, такое не стоит никому демонстрировать, даже в интернет-кафе. Да, содеявший подобные гнусности заслуживает самого строгого наказания. Так он его и получил, не находите?