Тереза взяла у него бумаги, одарила подозрительным взглядом и посмотрела одним глазом, другим не выпуская безопасника из виду.
— Надеюсь, ты постараешься больше не засвечиваться, — проговорил Маэдо. — Тогда ни у кого не появится повода искать Терезу Ильтен в базе Т1. А в базу Т5 на уровне городского управления есть редакторский доступ. Если ничего не сорвется, совсем скоро я буду там работать. Я внесу тебя в базу. Все твои параметры, которые здесь, — он указал на листы, — упомянуты. Выучи их, если не хочешь проблем. И тот, кого ты называешь своим мужем, пусть тоже выучит.
Тереза еще раз прочла документы, не веря своим глазам.
— Теперь, когда ты знаешь, что я в любом случае не потащу тебя в тюрьму, скажи мне, — он не оставлял намерения прояснить вопрос, — ты зохенка?
Она негромко засмеялась.
— Конечно, нет. Честное слово. — Она протянула руку и погладила его по жесткому темному ежику волос. — Маэдо, ты просто чудо. Такой умный и глупый одновременно. Теперь уже я перед тобой в долгу. Как ты решился? А вдруг бы я и впрямь была этой самой… зохенкой?
— Мне все равно, — ответил он. — Ты мне нравишься.
Лед в глазах растаял. Зеленые искры казались совсем не страшными, даже притягательными. Губы приблизились, прикоснулись… Она первая поцеловала его, но все же в перерыве между ласками он спросил — чисто на всякий случай:
— Ты точно не оторвешь мне голову?
— Увянь, Маэдо. — Слова привычные, но тон совсем иной.
— Эрвин, — поправил он. — Когда мы обнимаем друг друга, ты вполне можешь звать меня по имени.
— Заткнись, Эрвин. И займись наконец делом. Или ты только на словах герой?
— Нет, ты не зохенка, — пробормотал Маэдо, проснувшись утром. — Ночь прошла, а ты мне так ничего и не откусила. И зохены не умеют стрелять, а ты застрелила одного из похитителей. Ты, похоже, мужчина из неизвестного мира, в котором развиты технологии переноса сознания. Верно? Дерешься и стреляешь, как мужик, это же видно. И в электронике шаришь.
Тереза мотнула головой, волосы рассыпались по подушке, прядь упала Маэдо на лицо.
— Ну, тогда поздравляю! Ты спал с мужчиной. Тебя это совсем не смущает?
— Вряд ли кого-то в Тикви это может смутить, — промурлыкал он. — Мужчина определенно лучше, чем зохен.
— Знаешь что, хренов Эрвин? Засохни.
Маэдо не расстроился. Он был доволен, как объевшийся сметаной кот. Вот что значит вовремя принять правильное решение. А сдал бы он Терезу, кому от этого было бы лучше? Ни ей, ни ему, ни господину Ильтену, ни Энергетической Компании, ни службе охраны безопасности. Может быть, его все еще повякивающей совести — да и зохен с ней.
Тереза же испытывала противоречивые чувства. В сущности, поведи себя Маэдо сейчас неправильно, она вполне могла бы его поколотить. Не потому, что он в чем-то виноват. То, что он сделал для нее, не поддается рациональному измерению, зашкаливает за все разумные пределы. Это не меньше, чем сделал Ильтен. И отплатить ему меньшим было бы несправедливо. Тереза сердилась не на него, на себя. Сколько времени она отказывала Ильтену, потому что у него были другие женщины? А сама взяла и завела другого мужчину. Можно пытаться себя обманывать: мол, это только из благодарности, только один раз… Ясно же, что не один. Невозможно продолжать работать с Маэдо, а иные отношения перекрыть. А рвать контракт она не собиралась: сколько еще преступников не переловлено? Хуже того: она и не хотела ограничиваться одним разом. Выйди все иначе, она, наверное, могла бы сделать морду валенком и сказать, что Маэдо уже получил свою награду, пора и честь знать. Но этот паразит ухитрился ей понравиться. Не слишком умелый любовник, тут он Ильтену проигрывает без борьбы — сказывается дефицит женщин, на ком ему здесь тренироваться-то было? Зато подходит к делу со страстью и полной самоотдачей. А самое ужасное, что он напомнил Терезе Анджея. Не внешне, конечно. И к такой же манере подначивать при общении еще можно отнестись спокойно. Но похожий стиль любви — чересчур для того, чтобы удержаться от искушения сделать это снова.
Маэдо не стал дразнить зверя, рассудив, что если его голова пока на плечах, это не значит, что ее не могут оторвать чуть позже. Благоразумно слился в ванную, а оттуда утек на службу, не привлекая внимания.