— О-о? — Безопасник поднял бровь. — Ну так подайте на меня жалобу, как поступают законопослушные налогоплательщики.
— Прекрасно понимаете, что не подам. И понимаете, почему, так ведь? Признайтесь, господин Маэдо: вы шантажировали Терезу, чтобы принудить ее к сожительству?
Тот рассмеялся.
— А хорошо ли вы знаете ту, кого называете своей женой, господин Ильтен? Мне по долгу службы приходилось видеть людей, которые хотели ее к чему-нибудь принудить — уж так и быть, приоткрою вам тайну. Видел я их в основном в больнице. Порой — в морге.
Ильтен стиснул зубы. Он действительно хорошо знал Терезу. Пытаться заставить ее делать то, чего она не хочет — изощренный способ самоубийства. Возможно, отложенного самоубийства, но с гарантией. Маэдо мог бы просто не осознавать, что ему скоро кранты. Но выходит, он отдает себе отчет в последствиях потенциального принуждения. А значит, Тереза с ним добровольно. Как ни убеждай себя, что это был логичный и верный шаг, самолюбие задевает.
— Вы подвергаете ее опасности в этих операциях, — упрекнул он легавого.
— Ей это нравится, — безмятежно откликнулся Маэдо.
На Терезу похоже. Но Ильтен не согласился:
— Она может пострадать! Я волнуюсь за ее безопасность. Я ее люблю, знаете ли!
— Какое совпадение, — промурлыкал Маэдо. — Я тоже.
Провоцирующее заявление. Но Ильтен не стал ничего отвечать, выжидал. И дождался продолжения:
— Мы с вами товарищи по несчастью, господин Ильтен. И имя этому несчастью — Тереза. — Так и сказал, скотина, назвав ее, чужую жену, по имени. — Я не сделаю ничего, что может навредить ей или расстроить ее. И наоборот, постараюсь сделать все, чтобы доставить ей радость. Я понимаю любовь именно так, господин Ильтен. Возможно, вы — по-другому, но спорить я не намерен. Жизнь покажет, кто прав.
— Надеетесь, что она уйдет от меня к вам? — скривился Ильтен.
Маэдо усмехнулся.
— Я достаточно злоупотребил служебным положением, чтобы остановиться на этом и не повторять. Меня вполне устраивает статус-кво. А вас?
— А от моего мнения вообще что-нибудь зависит? — раздраженно произнес Ильтен.
— Разумеется, зависит. А конкретно, наши дальнейшие отношения. Я люблю Терезу, а не вас. Естественно, я не допущу у вас проблем с законом или финансами, поскольку это ударит по ней. Но будем ли мы искренними друзьями или тайными противниками — выбирать вам.
Он отпил вина и откинулся на спинку кресла, показывая, что сказал все необходимое. Ильтен молча вертел в руках свой бокал. Упертый безопасник не отступится, и прижать его нечем. Поговорить с Терезой: сама с ним связалась, сама теперь дай ему отставку — не прокатит, не послушает она. С другой стороны, положение вовсе не плохо. Маэдо ясно дал понять, что не собирается уводить ее, и обещал прикрыть в случае неприятностей, не так уж мало. Дружить с ним — это слишком, однако враждовать точно ни к чему.
— А промежуточных вариантов вы не рассматриваете, господин Маэдо? — задал он наконец вопрос. — Можно же не целоваться в десны, но при этом не пытаться вцепиться друг другу в глотки.
— А возможно и то, и другое одновременно, — хмыкнул Маэдо. — Впрочем, я вас понял, господин Ильтен. И я рад вашему конструктивному подходу. Давайте выпьем — не за дружбу, так за мир.
Они чокнулись. И лишь тогда Ильтен спросил:
— Что там за история с домом?
— Ты пьян! — возмутилась Тереза. — Ты же пошел на деловую встречу! А нализался, как…
Координация движений и впрямь подводила. Они просидели в баре еще долго. Но вино было хорошим и рассудок не туманило.
— Эй, полегче. — Ильтен не сумел увернуться от мокрого полотенца. — Тереза, прекрати эти наезды. Я только пил с ним, а не спал.
Она смущенно убрала полотенце за спину и слиняла на кухню. Ага, смекнул Ильтен, отметив, что такое происходит уже не в первый раз. Кажется, благодаря Маэдо у него появилось безотказное средство гасить ее агрессию. Поистине, нет худа без добра.
Держась за стену, он преодолел долгий путь до кухни и, тщательно прицелившись, удачно приземлился задом на стул. Тут же перед ним образовался крепкий чай в его любимой чашке. Лепота!
— Через две декады я возьму отпуск, — объявил он. — Поедем в Риаведи.
Ух! Еще и поцелуй достался.
— Но до тех пор в доме надо сделать ремонт.
Маэдо сказал, дом сейчас непригоден для проживания. Дескать, там задерживали серьезного преступника, был штурм, при котором погиб глава Энергетической Компании, повреждена мебель, повыбивало стекла, в подвале потеки крови… Он набросал примерную смету и техническое задание для рабочих, но принимать участие в ремонте отказался: