Тереза вздохнула. Наверное, Ильтен прав. Супруги Лентон выглядели счастливыми и довольными жизнью, их дети — не менее счастливыми и здоровыми. Может, все и так. В Тикви многое по-другому, чем в других мирах.
От одного из клиентов Тереза возвращалась затемно: мужик допоздна дежурил в пожарной части, вернулся домой и уронил телефон аккурат в шахту лифта. Пока нашел проволоку, пока подцепил и достал… Телефон при падении повредился, а он нужен — кровь из носу, вдруг срочно вызовут. Хорошо, сосед порекомендовал одного трансвестита, шарящего в электронике, и дал номер. Страсть какой занятой, сказал сосед, ни за пивом поболтать, ни перепихнуться — ну так неспроста, руки же откуда надо растут, вот и заказов много. Пожарный позвонил тут же, с телефона соседа, и не прогадал: его аппарат был готов к использованию меньше чем за полчаса и совсем не задорого.
Однако время неумолимо близилось к двадцати одному часу — окончанию суток. Здесь, на Т5 именно в это время замужним женщинам положено было торопиться домой. И Тереза честно торопилась, не желая привлекать лишнее внимание службы охраны безопасности.
Закон подлости: чего больше всего боишься — того и жди. Она привлекла внимание. И не какого-нибудь желторотого патрульного, которому можно навешать на ухо лапши, поведя сиськой и отключив напрочь рациональное мышление, а матерого офицера. Темноволосый безопасник со стандартной стрижкой-«ежиком» повелительно махнул рукой; глаза черные, пронзительные.
Командир Маэдо приметил цыпочку издалека. Ладная такая, топ-топ, попка в такт шагам ходит. Одета скромно: видать, отец держит в колючих рукавицах. Мол, замуж выдам, пусть муж тебя и балует одежками, а пока еще до роскоши не доросла. До роскоши — может быть, лениво подумал Маэдо, а вот для ласк красотка вполне созрела. И он двинулся ей наперерез.
— Привет, милашка. Не спится?
Тереза остановилась, пытаясь для себя решить, что лучше — бежать сразу или все-таки выяснить, чего надо легавому: может, он ее ни в чем и не подозревает, просто беспокоится о женщине, спешащей куда-то поздним вечером. Бежать — плохая идея. Это, считай, сразу признать себя в чем-то виновной. А она вроде нигде не засветилась.
— Спать ложиться еще рановато, — ответила она осторожно. — До двадцати одного время есть.
— Пожалуй, — согласился охранник. — Прошвырнемся до бара?
Его предложение звучало странно. Охраннику скорее следовало предложить женщине помощь, чтобы вовремя добраться до дома. Но Терезе не хотелось злить его недоверчивыми репликами. Чего доброго, вызовет у него раздражение, а затем и подозрение…
— Я без карточки. — Она попыталась отвязаться.
— Ерунда. — Офицер отмел возражения. — Я плачу.
Он решительно взял ее под руку, отобрав ящик с инструментами, и повел по аллее в сторону центральной улицы Ноккэма. Его фамильярные манеры несколько напрягали, но Тереза помалкивала. Ящик у него, теперь не слинять даже. Они миновали здание администрации, интернет-кафе, районный центр питания, магазин мебели… Вот и бар.
— Заходи, красотка. — Он придержал перед ней дверь.
— Что желаете? — Мгновенно подбежал официант.
— Обед, — буркнула Тереза.
Маэдо посмотрел на девушку с легким изумлением. Не кормят ее дома, что ли?
Тереза чуть покраснела. Поняла, что ляпнула невпопад. Выкрутилась:
— Уж если есть за чужой счет, то как следует.
Маэдо понимающе рассмеялся. Похоже, цыпочка хорошо умеет развести мужчину на бабки.
— Выпивку не куплю, — сказал он. — Тебя ждет много работы. — И показал ей краешек зеленой купюры с двумя нулями.
Пять сотен, машинально отметила Тереза. Не многовато ли?
— У вас что, подъемный кран сломался?
— Ха-ха-ха! — заржал он, хлопая себя по бокам. — А ты с юмором. Сделаешь все хорошо — добавлю за настроение.
Тереза еще никогда не зарабатывала пятьсот единиц за раз. Что у него стряслось? В планетном центре службы охраны безопасности сервер упал? Причем в прямом смысле — со стойки вниз, вдребезги? Или пси-установка для связи с Т1 накрылась? Теряясь в догадках, она съела обед из трех блюд. Офицер на еду не налегал. Пил коктейль из трубочки и вовсе не казался удрученным какой-то глобальной проблемой, решение которой стоит аж пятьсот единиц.