Тут раздался стук в дверь, и король медленно отпустил меня.
– Кстати, – сказал он. – Я послал за Генри. Теперь, когда его брат умер, ему нужен отец и король в качестве наставника.
Он откашлялся и зашагал к столу, отставил в сторону поднос с едой и питьем, которых едва коснулся.
– Войдите! – крикнул он.
Это мать моего мужа привела Генри.
– Госпожа моя, – обратился он к Маргарет Бофорт, – побудьте, пожалуйста, какое-то время с Элизабет в ее покоях. Нам с герцогом Йоркским нужно кое-что обсудить.
Его матушка и я сделали реверанс. Мне хотелось, уходя, обнять юного Генри, но он с важным видом направился к отцу, который уже склонился над своей книгой с записями домашних расходов и, очевидно, собирался показывать ее мальчику, как когда-то показывал Артуру. Я не сильно обрадовалась тому, что мне была поручена забота о свекрови, но пока она болтала, я про себя молилась за душу своего сына, за безопасность его испанской вдовы и за тех двоих, кого я послала выяснить причину смерти Артура и, возможно, найти его убийцу.
Во вторую ночь нашего продвижения на запад, в Уэльс, мы остановились на окраине Вустера, города, где принца должны будут похоронить. Мне очень хотелось посетить аббатство Святого Вульфстана, чтобы решить, как расставить свечи, понять, где будет гроб во время похоронной процессии и погребения, но сейчас на этого времени не было.
На третью ночь мы остановились в Бьюдли, одном из поместий принца Артура, рядом с которым располагался маленький наполовину деревянный, наполовину кирпичный городок. Как бы он гордился этим городком, которого ему больше не увидеть. Черные траурные знамена и занавеси закрывали окна и двери многих домов. Словно ища защиты от ветра и, возможно, набегов из‑за границы, поместье укрылось под склоном холма. Весь штат прислуги встретил нас с зажженными огнями и приготовленной едой, но, несмотря на светильники и факелы, это место, казалось, исполнено дурных предчувствий. Густой лес Уайр обрамлял поместье с запада, ручей с севера и ревущая, бурная река Северн с востока, так что мы оказались словно на маленьком островке.
– Во всяком случае, здесь много охранников, – заметила я, когда мы заканчивали обильную трапезу в окружении наших спутников в столовом зале поместья принца.
– И не только потому, что Бьюдли королевская собственность, а потому, что эта область много лет была спорной. Предметом спора было расположение Бьюдли – в Шропшире или Вустершире, – объяснил Ник. – В результате здесь полно беглецов и преступников. Но сейчас уже можно не волноваться. Нам лучше лечь спать, потому что рано на заре мы отправимся дальше. Никто не должен пользоваться королевскими спальнями, но у тебя будет постель с пуховой периной, а я буду спать через коридор вместе с нашими спутниками. Если тебе будет нужно, просто постучи в дверь.
Все быстро разошлись, и в доме опять воцарилась тишина. Я умылась теплой водой, которую оставила служанка, и заснула без сновидений в этом чудесном поместье, которое теперь станет принадлежать отцу принца Артура, вдове или младшему брату. Я бы поручилась, что королю.
На следующее утро мы быстро позавтракали горячей молочной пшеничной кашей и собрались в путь. Ник выглядел гораздо лучше, хотя, на мой взгляд, он никогда не выглядел плохо. Но мне хотелось пригладить его волосы, спутавшиеся во время сна, разгладить отпечатавшиеся на щеке морщинки от простыни или подушки. В моей спальне, во всяком случае, постельное белье и полотенца были самые роскошные.
– Больше нет вопросов? – спросил он, пока мы подходили к остальным.
– Отчего же, есть. Ты хотя бы знаешь, как выглядит твой злой гений, лорд Френсис Ловелл?
– Что это тебе пришло в голову? Женская интуиция? Конечно, если в Уэльсе все же была грязная игра, могу поручиться, что тут замешан он сам или его приспешники, хотя, кажется, он всегда исчезает один. Как Ловелл выглядит – нет, не знаю, только какие-то слухи, к тому же его внешность могла измениться с годами, если, конечно, он жив. Если жив, и я найду его, то ублюдок недолго будет здесь шататься. Во всяком случае, он тут же будет доставлен королю для допроса!
Ник сел на коня, а один из наших спутников подсадил меня в седло. Долгая поездка верхом сослужила мне службу, кроме того что несколько сблизила нас с Ником. В конце концов, если отмести все личные страхи и желания, я обрела силы, чтобы взяться за опасную, пугающую задачу, которая стояла перед нами.