Мужчина разжал кулак и показал клочок ткани. Заза заметила, что трясущиеся и побелевшие пальцы оставили глубокие следы в ладони, так сильно он ее сжимал.
– Госпожа, разрешите мне тоже прыгнуть, - гвардеец стал биться головой о землю. - Я не достоин... Я не смогу жить дальше...
Мужчина зарыдал. Заза отвернулась. Пускающий слюни солдат был ей противен.
Подоспели отправленные за веревкой гвардейцы. Заза жестом подозвала Плуйя и вновь протянула ему руку. Тот все понял и не стал медлить. Схватившись за уже знакомый куст, подстраховал княгиню, которая вновь наклонилась над пропастью и что-то выглядывала на дне.
Наконец она выпрямилась и показала на веревки.
– Они не понадобятся. Ваши товарищи раздобыли лошадей и уже скачут внизу, они будут быстрей.
Гвардейцы сумели не показать свою радость. Им не придется рисковать жизнью, карабкаясь вниз по крутому склону с риском разделить участь погибшего.
Взгляд Зазы скользнул по плачущему, голос заледенел еще больше.
– Связать ему руки и доставить в расположение, я туда прибуду позже.
Гвардейцы кивнули и принялись за дело, тщательно скрывая сочувствие. Их товарищ не сопротивлялся, казалось, он впал в прострацию.
- Проследи, чтобы обошлось без грубостей, – шепнула Заза Плуйю и показала взглядом на задержанного. Она знала, верный служака её прекрасно понял. Плуий кивнул.
- Что произошло? – Заза наконец подошла к министру. Тот ещё пребывал в шоке, но поднял на нее осмысленный взгляд, только голос временами срывался.
- Всё так и было, как сказал гвардеец, - ответил мистер Гери. - Мистер Сильвио слишком близко подошёл к краю. Тот парень честный малый, он пытался его спасти, но не успел... не могу поверить... Это сон... Очень злой сон...
Гери отвернулся, едва сдерживая слезы.
Король подошел к нему и дотронулся до плеча. Как бы ему хотелось, чтобы это было плечо Сильвио!
Король отвернулся и закрыл руками лицо, плечи его едва вздрагивали.
Все трое молча наблюдали, как гвардейцы вели еле передвигающего ногами сослуживца.
Плуий, держась за куст, наблюдал за тем, как внизу достают тело сенешаля. Наконец он выпрямился, и Заза поняла, что дело сделано. И тут она осознала, что все кончено. Что его действительно больше нет.
В голове зазвенело, глаза заволокло пеленой, она пошатнулась. Плуий сделал шаг к ней, но она остановила его жестом.
Расслабляться было ещё не время.
***
Светило только-только показалось на небосводе, а Заза была уже на ногах. Сомкнуть глаза так и не удалось. Мысль, что старый друг, один из немногих человечных людей во дворце, её наставник и учитель, мистер Сильвио мёртв, не давала покоя. По обоюдному с королём решению, в столицу новость не передавали. Лишь скупили все запасы льда в городе и обложили им карету изнутри, устроив ледник, в котором сенешалю предстояло проделать свой последний путь домой.
В погребальную карету запрягли самых быстрых лошадей. По всей дороге к столице их будут ждать новые партии льда и новые лошади. Следом тронутся и осиротевшие путники.
Оставалось только заглянуть в казармы гвардейцев, и можно ехать.
Заза лично навестила арестанта.
Тот сидел в крошечной каморке без окна. Перед ним на лавке стояла тарелка, в которой мужчина вяло поковырялся и отставил в сторону. Сам он приткнулся в углу на какой-то тряпке. Когда Заза вошла, поднял на нее воспаленные от слез глаза, в которых даже не было страха, лишь полная покорность судьбе.
Казалось, он постарел и похудел за одну ночь, усы бессильно обвисли.
При виде Зазы он вскочил на ноги, поклонился и уставился на свои ботинки.
- Ты почему не ешь? – поинтересовалась Заза.
- Госпожа, кусок в горло не лезет, - пробормотал несчастный.
- Мне кажется, ты сам себя достаточно наказал, хватит. – мягко сказала Заза и присела на лавку.
Мрак камеры разгоняла только свеча, которую она держала в руках. Лицо мужчины мелькало в отблесках, красные глаза и весь его вид выдавали, что сам себя он не простил.
- Отпустите меня, госпожа... - жалобно спросил он.
- Так дверь всю ночь была открыта. Тебя не охраняют,- удивилась княгиня. Твой самый страшный палач - это ты сам.
- Но я не могу так... Что со мной сделают... Не хочу прятаться всю жизнь...
- Ну хорошо, - проговорила Заза.- Давай подумаем вместе.
Смотри сам, это был несчастный случай. Ты не виноват. Я тебя точно не обвиняю и наказывать не стану, не за что.
Гвардеец замер, боясь пропустить хоть слово. А Заза как ни в чем не бывало продолжила:
- Но мне кажется, для тебя же будет лучше, если ты покинешь гвардейские ряды. Ты человек хороший, сослуживцы о тебе доброго мнения. Как тебе предложение пойти работать на конюшню? Я слышала, тебе нравятся лошади и ты хорошо с ними ладишь. Служить родине может не только солдат, но и кузнец, и конюх, и торговец. Любой человек, кто честно трудится и совершенствуется в своём мастерстве. Ты согласен?