Но это понятно. Бытие скорее определяет сознание, чем меняет черты лица…
Исследовать.
Обратный процесс
Он, неизбежен. Грустно и смешно бывает, когда «настоящий интеллигент» старого образца с «породистым» лицом, тонкими ноздрями, большими глазами и приятной округлой бархатистой речью с барским эканьем и мэканьем начинает говорить неизвестно что, путая учреждения, обнаруживая элементарное незнание советских законов, выказывая либо трусливый, жалкий страх перед ними, либо, наоборот, в большей или меньшей мере скрываемую и прорывающуюся злобу. Сбить такого интеллигента обыкновенно бывает нетрудно любому рабочему подростку. При желании это можно услышать в любом трамвае.
Обманчивое ворчанье
Не только внешний вид советских людей обманчив. Нельзя верить также во многих случаях и словам. В советской жизни немало трудностей. Довольно часто можно слышать упреки, хулу и брань по адресу советской власти. Но далеко не всегда эти слова выражают подлинное настроение хулящих. Очень часто ругаются и ворчат по тому или иному поводу рабочие. Но если б нужно было умереть за советскую власть — умирали бы.
В свое время это говорилось о красноармейцах на фронтах:
«Красноармеец любит поворчать». Ворчать — ворчал, а дрался беспримерно.
Исследовать в первую очередь.
Старикам плохо
Старик. Он еще достаточно бодр, во всяком случае слишком бодр для того, чтобы так сторониться и почти открыто жаться к стенам домов. Но во всей его фигуре чувствуется, что он не в своей тарелке.
Еще один. Не старый, но пожилой человек. Этот тоже идет, словно выражая готовность посторониться. Среди всех разнообразных видов московского и российского хулиганства издевательства над стариками совершенно нет. Эта графа остается незаполненной. Наоборот, бесконечные юбилеи и чествования героев труда, неизменно собирающие на заводах обильную публику, говорят об умении уважать старость и общественные заслуги. Уважение ко всевозможного рода «заслуженным» подтверждает это. Тем не менее старики чувствуют себя неловко, стесненно.
Это — от эпохи. Им нечего делать, старикам; они не могут активно и горячо работать; они объективно играют пассивную роль и ходом вещей отодвигаются в сторону.
Старики на Западе
По Берлину шествует древняя старушенция или полуразвалившийся старик. Старушка в чепце с бесконечным количеством ленточек и даже не черных, а фиолетовых. Она спешит в кафе, где будет часами сплетничать с такими же старухами.
А вот старик. Еле передвигая ноги и опираясь на палку, он с почти петушиной важностью шествует в величественном цилиндре. Он — хозяин положения. Молодежь во всех странах Запада равняется по отцам, по дедам.
В СССР как раз наоборот: горе, если молодежь будет похожа на стариков. Молодежь ходом истории выдвигается вперед. И опять-таки горе ей, если она не сумеет построить севе крепкого будущего, совершенно непохожего на прошлое.
Несколько отрицательных типов
По наведенным справкам и личным наблюдениям мне удалось зафиксировать основные черты нескольких отрицательных типов.
Шакал
Проходит коротковатый чистенький человек. Все на нем «приятно», пригнано, все на месте и вполне соответствует «эпохе»: ботинки его почищены, но не так, чтобы это отдавало «снобизмом»: чуть-чуть они все-таки запачканы, чтобы видно было, что человек не очень думает о блеске на них. Его френчик точно в таком же «стиле»: очень пригнан, перешит не без щегольства, но пуговица у воротника отстегнута. (Маленькая лихость, допустимая для ответственного работника.) Волосы (он ходит без шапки) причесаны, но один клок молодо и «буйно» свисает на лоб. Это тоже допустимо, даже до известной степени полагается. Лицо молодое. Глаза голубые, открытые, как будто смелые, как будто честные. И кому придет в голову, что это самая неуловимая, гнуснейшая разновидность самых безжалостных паразитов, с которыми жестоко борются советская власть и коммунистическая партия. Он не растратчик, не преступник, даже не особенно бюрократ; он-типичный представитель другой породы шакалов; он — духовный вор, похититель чужих мыслей, идей, планов. Он живет соками чужого мозга. Он «заведует». Как скромно и с каким достоинством он говорит с начальством. Как, потупясь, он принимает похвалы за то, что не ему принадлежит, за то, что выдумали и сделали его секретарь, помощник, заместитель! Какое у него уменье подбирать себе таких помощников! Как ловко он умеет высасывать чужую инициативу!