— Так-то оно точнее! — умиротворительно кивнул участковый. — Но и тут накладка. Нет у нас больше бараков в Каменке!
— Да ну? — радостно изумился начкар. — А я, а мы?
— А нет — и все! — подтвердил старший лейтенант. — Еще в прошлом году сам зав жилым сектором райисполкома товарищ Макаров отрапортовал в область, что бараков больше нет. Сплошь и рядом теперь многоквартирные дома и с е м е й н ы е общежития. Так что, дорогой Иван Савельич, ты будто бы пострадал н и г д е, если и дальше станешь утверждать, что в бараке, так-то.
Лицо начкара стало совсем растерянным.
— Кстати, а почему вы свою сожительницу угнетаете? — спросил старший лейтенант. — Поступают сведения от граждан.
— Несоответствие характеров! — пискнуло от дверей.
— Да? В таком разе, Иван Савельич, садись за стол и пиши подробную объяснительную, да ничего не утаивай…
Начкар уселся за маленький низкий стол, стоявший против окна, и начал писать. Восседая на высоком стуле, он выглядел солидным, внушительным человеком. Его морщинистое лицо было сосредоточенно, обозначая напряжение мысли. Шевеля влажными губами, он выводил шариковой ручкой слова.
Давно уже знал участковый Ивана Савельича. По своему пониманию людей, он причислял начкара к разряду микроскопических хищников. Работал этот человек в Каменке столяром — нес из мастерской гвозди, дранку, части от столярных инструментов. Ездил на хлебовозке экспедитором — брал с хлебозавода дрожжи, муку, хлеб, но опять же не обогатился. Слесарил в автоколонне — тащил с автомобилей лампочки, ручки от рычагов сцепления, дефицитные подшипники. И опять же автомобиль себе не собрал, а только обменивал шоферам их же детали за бутылку «рассыпухи»…
Чуть склонив голову набок, начкар писал. Бумага скрипела.
Часов около десяти Орлова оторвали от работы. Прибежала нормировщица Галя из цеховой конторки и закричала над ухом что-то без сомнения содержательное и важное. А уж кто, как не Орлов знал, что так просто их из конторы в цех не выгонишь. Но он не мог ее выслушать, для этого следовало остановить станок. В детали, которую он точил, оставался самый важный переход, и поэтому он внимательно следил за резцом, выбирающим металл, и одновременно как бы прислушивался к Галиному жундению… Но вот ответственный момент в работе прошел. Орлов распрямился, выключил станок и повернулся к Гале.
Она была в темно-сиреневой шифоновой кофточке, под которой угадывались складки сорочки, в черной вельветовой юбке, сшитой как будто даже не в Каменском КБО, а где-то в другом месте. Оценил ее густо завитые темно-русые волосы и сказал, потянувшись всем телом:
— Галинка, я тебя уважаю!
Девушка коротко взвизгнула и отскочила на шаг, испугавшись, что Орлов в самом деле облапает ее своими мазутными руками. Из-за соседней металлической загородки, разделявшей станочников высоким забором, встав, должно быть, на табуретку, выглянул винторезчик Чалый.
— Ну-у! — оценил он обстановку. — Стахановцам — лафа! Корреспонденты их охаживают, комсомолки коло их пасутся, на праздник их в президиум садют… Вот так жизнь, сиди и грейся! Молодец, Николашка, не теряешься!
Галя покраснела, рассердилась на Чалого:
— Ну, ты, женатик! Крути свои резьбы и помалкивай в тряпочку!
— Оценил? — строго спросил Орлов у Чалого. — К кому, собственно, пришли?
— Оценил, — вздохнул винторезчик и исчез.
Галя стояла перед Орловым, глядя на промасленный бетонированный пол. Орлов вдруг подумал, как совершенно не подходят к ее юбке и кофточке белые лакированные туфли и пожалел одинокую, двадцатипятилетнюю Галю, которой крайне нужно было замуж и следовало одеваться красиво и по возможности модно, чтобы выглядеть не хуже молодых своих подруг…
— Ну, так еще раз вкратце, что ты там стрекотала?
Галя удивленно вскинула глаза:
— Тебя Леонид Исакич вызывают.
— Смотри, какое начальство выросло вдруг! — неодобрительно отозвался о мастере Орлов. — Они меня вызывают, а сами не могли ко мне пожаловать?
— Милиционер пришел, — доложила Галя, внимательно рассматривая лицо Орлова. — Должно быть, ты отличился где-то, а? Одни недоразумения с вами, молодыми.
— Хм! — сказал Орлов. — А как ты думаешь, Галинка, что бы ему от меня? Жизнь моя строгих правил…
Он шел следом за Галей, думая о том, какая у нее женственная фигура, и удивлялся, почему же она не может выйти замуж?
— Знаем-знаем, каких вы строгих правил! — говорила Галина, вышагивая по бетонным плиткам перед Орловым. — Все ремзаводское общежитие пасется возле райповских продавщиц. Можете не отпираться.