— Не забывай, что дедуля сумел захватить врасплох эту Винни-Пушку! Одну, без друга Шассиньоля! Может, она решила сменить его на Лабаррьера? — задумчиво добавил он.
— Думаешь, она может быть замешана в этом деле? — спросила Гаэль.
— Не знаю... Хотя это маловероятно. Винни-Пушка— сообщница убийцы-насильника— похитителя тел? Вряд ли. Я вообще не могу представить, чтобы в этом оказалась замешана женщина.
— О, ты еще не знаешь, на что способны женщины! — возразила Гаэль.
— Может быть, — слегка раздраженно ответил Шиб. — Но ты когда-нибудь слышала о женщине, которая украла труп девочки? Или помогла мужчине сделать что-то подобное? Я в это не верю. Такое преступление мог совершить только мужчина. Самец, если угодно.
— Ну да! — с иронией произнесла Гаэль. — Новая научная сенсация: теория Леонара Морено о преступлениях вагинального характера...
— Вот именно, — подтвердил Шиб. — Например, если мне хочется в качестве аргумента дать тебе затрещину, то ты предпочитаешь уязвить меня с помощью языка.
— Ты не всегда жаловался на мой язык, — заметила Гаэль.
Она подошла к нему и легонько поцеловала в щеку. Потом деловито сказала:
— Предлагаю вернуться к машине и съездить на ту сторону реки, на шоссе Д-9.
— Хорошо, — согласился Шиб.
Они медленно шли по тропинке, погруженные в свои мысли.
— Подожди-ка, — внезапно сказал Шиб, — а что, если нам сначала зайти к Лабаррьерам? Проверим, правду ли говорила Винни. Кстати, мы тоже можем сказать, что заблудились и оказались у них случайно.
Гаэль кивнула, и они перелезли через живую изгородь, невольно чувствуя себя злоумышленниками.
Усадьба Лабаррьеров была похожа на соседскую как две капли воды. Высокие сосны, несколько олив, лавровые деревья, усыпанные розовыми и желтыми цветами, ухоженная лужайка и большой бассейн, вдоль которого шла дорожка из розовых плиток. Оттуда доносились ритмичные всплески — кто-то плавал с довольно приличной скоростью. Они подошли ближе.
— Здесь нет собаки? — вполголоса спросила Гаэль.
— Была. Сейчас я собираюсь сделать из нее чучело.
— Я вижу, ты становишься популярным в светских кругах.
— Им просто не из кого выбирать, — отозвался Шиб.
Плеск воды стих. Над бортиком бассейна показалась голова Лабаррьера с прилипшими редкими волосами, затем— массивный торс в седых завитках волос. Уперевшись мускулистыми руками в край бортика, Лабаррьер вылез из бассейна и тут заметил Шиба и Гаэль.
— Как вы здесь оказались? — спросил он.
— Извините, мы просто заблудились. Гуляли, а потом свернули не на ту дорожку, — объяснил Шиб. — Это Гаэль, моя невеста.
— Очень приятно. К сожалению, моей жены сейчас нет дома, — сказал Лабаррьер, поднимая с земли синее махровое полотенце.
— А вы не мерзляк, — одобрительно сказал Шиб.
Лабаррьер довольно улыбнулся.
— В самом деле. Я стараюсь плавать каждый день, с февраля по ноябрь. А вы завтракали у Андрие? — спросил он, энергично растираясь полотенцем.
— Хм... нет, просто заезжали ненадолго, — ответил Шиб. — Мадам Андрие не очень хорошо себя чувствует. Что ж, не будем вас больше беспокоить. Передайте жене, что я сейчас занимаюсь Скотти. Он будет готов послезавтра.
— Бедняга Скотти! — пробормотал Лабаррьер, набрасывая махровый халат. — Коста сказал мне, что то же самое случилось и с таксой Долионов — их дом с другой стороны холма. Закон серии...
— Коста? Садовник Андрие? — с безразличным видом спросил Шиб.
— Да. Но он работает и у нас, наш старик Луиджи не справляется один. А иногда делает кое-какую работу и для Долионов. В общем, старается вовсю. Зарабатывает достаточно, чтобы через несколько лет уйти на покой и обосноваться в Португалии. Он оттуда родом.
— А, вот оно что... Однако нам пора. Удачного дня.
— Спасибо. Мне нужно позвонить Жан-Югу. А жене я обязательно передам ваши слова о Скотти. До свидания, мадемуазель.
Он улыбнулся Гаэль, засунув руки в карманы и выпятив грудь.
Минут через пять Шиб и Гаэль отошли на достаточное расстояние, чтобы он не мог их услышать.
— Значит, он был один, без жены, — пробормотала Гаэль.
— В одних трусах, в бассейне, — добавил Шиб.
— А Винни-Пушка, очевидно, скрасила ему одиночество.
— Ты думаешь о том же, что и я.
— Ну что ж, тут по крайней мере все понятно.
Глава 11
Они вернулись в усадьбу Андрие и, выйдя на усыпанную гравием площадку перед домом, столкнулись с Айшей, которая несла большую плетеную корзину.
— Грег выиграл кубок! — радостно сказала она. Потом вполголоса добавила:— Он мне рассказал, что произошло. Вы нашли ее?
— Нет, — ответил Шиб. — А Андрие тебе что-нибудь говорил?
— Ничего. Официальная версия — Бланш немного прихворнула. Я изо всех сил старалась помешать Бабуле устроиться на дежурство у ее постели с шитьем, но безуспешно. Еще я слышала, как они спорят с Жан-Югом. Бабуля его отругала за то, что он вас вызвал, и собиралась звонить какому-то большому полицейскому чину, другу покойного мужа. Андрие закричал, чтобы она не вздумала этого делать и чтобы ехала домой. В общем, черт знает что.
— А дети? — спросил Шиб.
— Смотрят телевизор. А я собиралась в прачечную, — объяснила она, показывая на корзину с бельем. — Надо хоть как-то отвлечься.
Шиб и Гаэль вошли в дом. В гостиной никого не было. Они отправились дальше. За одной из дверей слышались громкие детские голоса. Очевидно, телевизор был там. Они вошли в другую комнату и остановились на пороге. Это была еще одна гостиная, с большим камином, широкими кожаными диванами, бильярдным столом и книжными шкафами до самого потолка. На стенах висели старинные картины. Такую обстановку Щиб сотни раз видел в кино — не хватало лишь невозмутимого дворецкого с британским акцентом. У окна стоял шахматный столик с расставленными на нем фигурами. Андрие сидел на стуле возле него и не отрываясь смотрел на доску, положив руки на колени.
— Простите... — кашлянув, произнесла Гаэль. Андрие медленно поднял голову, как человек, пробуждающийся ото сна, потом так же медленно поднялся.
— Полагаю, вы ничего не нашли, — ровным тоном произнес он. — Поль Лабаррьер недавно мне звонил, чтобы узнать о самочувствии Бланш. Он сказал, что вы к нему заходили.
— Мы спускались к реке, но безрезультатно, — ответила Гаэль.
— Мы наткнулись на Виннифред, — добавил Шиб.
— На Винни? — удивленно переспросил Андрие, приподняв одну бровь. Его левое веко задрожало.
— Да, она сказала, что заезжала в гости к Лабаррьерам, — с невинным видом произнес Шиб. — Должно быть, оставила машину на том берегу реки.
Андрие открыл рот, но не произнес ни слова.
Лишь заговорив о случившемся вслух, Шиб осознал всю нелепость ситуации. Зачем оставлять машину на обочине шоссе, а потом пробираться через колючий кустарник и переходить речку по камням, если собираешься навестить знакомых? Ведь можно подъехать прямо к воротам их виллы... Если же Винни и впрямь захотелось совершить романтичную прогулку, то зачем она нацепила туфли на высоких каблуках?..
— Эта женщина— любовница вашего соседа? — резко спросил Шиб, стараясь говорить как полицейский в кино.
— Винни? Любовница Поля? Да вы что! — воскликнул Андрие. — Она... она невеста моего делового партнера, Реми Шассиньоля.
— У вас с ним не было никаких разногласий? — спросила Гаэль.
— Разногласий? Что вы хотите сказать? Я знаю Реми больше двадцати лет!
— Я думаю, Авель тоже достаточно долго знал Каина, — холодно сказала Гаэль.
— Это просто смешно!
— Жан-Юг! — внезапно позвал чей-то властный голос, и на пороге появилась Бабуля. — О, ты занят... я не знала.
Она так и осталась стоять на пороге— в серо-голубом двубортном брючном костюме, с пяльцами для вышивания в руках.
— Да, мама?
Бабуля приблизилась и окинула Шиба и Гаэль инквизиторским взглядом. Затем коротко кивнула.