Выбрать главу

то есть выключил из своей темы идейную близость охотника к трудовому крестьянству и заменил ее личной его добротой.

Только этим постоянным стремлением Некрасова к сжатию, к конденсации мысли, к сосредоточению в каждой строке наибольшей словесной энергии и можно объяснить лаконизм таких его стихотворений, как «Буря», «Катерина», «Железная дорога», «Смолкли честные...», «Баюшки-баю» и др.

Этим же постоянным тяготением к конденсации мысли объясняется изобилие в литературном наследии Некрасова афоризмов, крылатых слов и т. д.

Иные из них так насыщены словесной энергией, что давно уже оторвались от некрасовских книг и живут в нашей речи самостоятельной жизнью, подобно поговоркам и пословицам.

Сюда относятся, например, такие стихи, как:

Суждены вам благие порывы, Но свершить ничего не дано... (II, 97)

Или:

Братья писатели! в нашей судьбе Что-то лежит роковое... (I, 138)

Такие крылатые строки, именно вследствие своего лаконизма, давно уже бытуют среди нас в виде законченных, замкнутых в себе произведений поэзии, наряду со строками из басен Крылова, «Горя от ума», «Мертвых душ». Многие произносящие их зачастую даже не знают, из какого источника они позаимствованы.

Наиболее распространенные из этих цитат составляли в своей совокупности моральный кодекс революционного демократа шестидесятых годов:

То сердце не научится любить, Которое устало ненавидеть. (I, 158)
...дело прочно, Когда под ним струится кровь... (II, 11)
Поэтом можешь ты не быть, Но гражданином быть обязан. (II, 12)
Нужны нам великие могилы, Если нет величия в живых... (II, 430)
Воля и труд человека Дивные дивы творят! (III, 12)
Кто живет без печали и гнева, Тот не любит отчизны своей... (II, 222)
Тот не герой, кто лавром не увит Иль на щите не вынесен из боя... (II, 367)
Нужны столетья, и кровь, и борьба, Чтоб человека создать из раба. (I, 127)

Иногда это лаконически выраженный итог наблюдений над горькими фактами тогдашней действительности:

Он до смерти работает, До полусмерти пьет!.. (III, 196)
Удар искросыпительный, Удар зубодробительный, Удар скуловорррот!.. (III, 228)

Иногда этот итог наблюдений облекался у Некрасова в форму сентенций:

Недолгая нас буря укрепляет, Хоть ею мы мгновенно смущены, Но долгая — навеки поселяет В душе привычки робкой тишины. (II, 261)

Иногда это были эмоциональные возгласы, как, например, знаменитые строки из стихотворения на смерть Добролюбова:

Какой светильник разума угас! Какое сердце биться перестало! (II, 200)

Или:

Уведи меня в стан погибающих За великое дело любви! (II, 97)

Или:

Будь он проклят, растлевающий Пошлый опыт — ум глупцов! (II, 57)

В огромном большинстве этих крылатых речений Некрасов выступает как мыслитель, вооружающий демократическую массу читателей предельно сжатыми формулами, в которых с великолепной лаконичностью выражено ее отношение к русской действительности. Сюда относятся, например, мудрые строки о крестьянской реформе 1861 года:

Порвалась цепь великая, Порвалась — расскочилася: Одним концом по барину, Другим по мужику!.. (III, 235)

А также гениальные по широте обобщения стихи из поэмы «Кому на Руси жить хорошо», которые использовал Ленин:

Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка-Русь! (III, 390)

Если по своей цитатности многие стихотворения Некрасова приближаются к «Горю от ума», «Мертвым душам» и басням Крылова, этим они обязаны главным образом своему лаконизму, предельной концентрации мысли и чувства.