Он моргает. А затем у него вырывается тихий смешок. — Она притворяется спящей, если ты хочешь войти.
Я хмурюсь, даже когда Джио отходит от двери, чтобы дать мне место, и я смотрю на него с безмолвным вопросом, когда он засовывает руки в карманы брюк.
Он еще больше понижает голос. — Я знаю, что значит быть аутсайдером. Катарина всегда делала свой собственный выбор, и я благодарен ей за это. Я был бы лицемером, если бы спорил с ней сейчас, не так ли?
Мои брови хмурятся, когда до меня доходят эти слова. Я не знаю подробностей о том, как Джованни Фаско стал частью группы… что бы это ни было, но я знаю достаточно. — Il bacio della morte — это было на самом деле?
Его лицо мрачнеет. — Да. Катарина не глупа и не слаба. Она рисковала всем, чтобы уберечь мою младшую сестру, несмотря на мои собственные действия, и я все еще живу с сожалениями об этом. Вероятно, я всегда буду жить с ним.
Мои мысли кружатся. И я переношусь в комнату, полную людей, то ведро. Запах ее кожи, горящей под моими собственными руками. — Как ты с этим живешь?
Он изучает меня. — Пытаясь стать лучше. Она заставляет меня хотеть стать лучше. — Он натягивает ухмылку. — Хотя бы для того, чтобы не отставать от нее.
Я понимаю это, возможно, даже больше, чем он осознает.
— Давай, — он кивает головой в сторону двери. — Обед скоро будет готов. Ты заметишь, что Морелли обожает семейные трапезы.
Семейные трапезы.
— Спасибо. — Это выходит хрипло, и Джио изучает мое лицо, прежде чем кивнуть.
Дверь бесшумно открывается под моей рукой, и я проскальзываю в комнату. Тонкие хлопковые занавески отдернуты, открывая мне еще один вид океана снаружи, когда я подхожу к кровати. — Кэт?
Я говорю тихо, на всякий случай. Но ее карие глаза тут же распахиваются.
— Ты не спала, — тихо говорю я. Она тоже не спала во время полета, держа глаза закрытыми, но тело было напряженным. — Почему ты не спишь?
Ее вздох тяжел, даже когда она поворачивается в молчаливом приглашении. Я забираюсь на кровать, когда она подтягивается, чтобы сесть рядом со мной, ее голова кладется мне на плечо. Я жду.
— Это реально?
Этот тихий вопрос угрожает разбить вдребезги те кусочки моего сердца, которые еще остались. — Реально.
Несколько мгновений мы сидим в тишине.
— Когда я была под воздействием... — наконец шепчет она. — Я всегда грезила, понимаешь? У меня были яркие, реальные сны. Обо всех них. О тебе. Как в другой жизни. Это казалось таким реальным, Стефан, а потом я просыпалась. Я, я знаю, что это реально. Но если я засну… что, если это не так? Что, если я проснусь, а я все еще там?
У меня перехватывает дыхание. — Тебя там больше нет, Кэт. Все кончено. Он мертв.
Она теребит выбившуюся нитку на постельном белье. — Может быть. Но он все еще у меня в голове. Убить там, как выясняется, не так-то просто.
— Дай этому время, — говорю я так мягко, как только могу, хотя гнев обжигает мне горло. И чувство вины. — Прошло несколько часов, Кэт. Никто не ожидает, что ты уйдешь и забудешь, что это вообще произошло.
— У меня нет времени. — Ее голос немного повышается, в нем сквозит разочарование. — Не тогда, когда... нужно так много сделать, Стефан.
— Не сейчас. — Мой голос становится тверже. — У нас есть немного времени. Поешь. Постарайся отдохнуть. Дай себе передышку, Кэт, и все остальное наладиться.
Она издает недоверчивый звук. — Я даже не смогла взять свои кинжалы, когда Джио предложил их мне.
Я толкаю ее локтем. — Однако, ты, кажется, обнаружила склонность к ножам для стейков.
Ее глаза сверкают, когда она насмешливо толкает меня. — Мне нужны поострее. Не те, которые отскакивают от голов людей.
Но ее лицо смягчается. — Настоящее.
Вместо ответа я поднимаю ее руку. Прижимаю ее к своей груди, чтобы она могла слышать стук моего сердца в груди. — Ты это слышишь?
Она кивает, и я обхватываю ладонью ее щеку. — Мое сердце бьется так только для тебя. Ti amo, Катарина.
И тяжесть в моей груди спадает, когда она шепчет это в ответ. — Ti amo, Стефан.
Через несколько минут я поднимаюсь с кровати, и она поднимает на меня взгляд. — Куда ты идешь?
Я приподнимаю бровь. — Я слышал что-то о семейном обеде? Я бы не хотел его пропустить.
Тогда она улыбается мне, даже если это не так энергично, как могло бы быть. — Это тот еще опыт.
— Ну что ж. — Я помогаю ей подняться, и она подходит к шкафу в углу. — Я хочу испытать все это с тобой, Катарина Корво. С таким же успехом мы можем начать с обеда.