— Убирайся, — натянуто говорит он.
С радостью. Я не могу оставаться здесь ни на минуту дольше, наблюдая, как он по спирали идет к саморазрушению, пока моя мать принимает тонну лекарств дальше по коридору, а моя сестра ходит по яичной скорлупе в доме, наполненном смертью.
— Никки была бы разочарована в тебе, Джованни, если бы увидела, как ты обращаешься со мной подобным образом.
Моя рука сжимает дверную ручку.
Я думаю о своей сестре. О ее тихом характере и большом сердце.
— Возможно. — Я не оглядываюсь назад. — Но мы с тобой оба знаем, что она была бы еще больше разочарована в тебе.
Выходя, я встречаюсь взглядом с Кэт. Она прислонилась к стене и ждет.
Женщина, которая прошла бы сквозь огонь ради меня. Как и я ради нее.
И этот комок вины и стыда в моей груди — он немного приподнимается, когда я беру ее за руку. Потому что я знаю, что моя младшая сестра, с ее мечтами и романтическим сердцем, по крайней мере, не разочаровалась бы во мне из-за этого выбора.
— Ты бы ей понравилась, — тихо говорю я. Печально.
У нее мягкий взгляд. — Я думаю, она бы очень защищала своего старшего брата. Но я надеюсь на это.
Роза встает, когда мы входим в кухню. На моем лице написано извинение, когда наши глаза встречаются. За то, что отправил ее сюда, обрекая на дни одиночества в этом доме.
— Скоро. — Я серьезно. — Как только смогу, Рози, ты вернешься домой. Я клянусь в этом.
Она сдувается, но все равно обвивает меня руками, утыкаясь лицом мне в грудь. — Если это не произойдет достаточно скоро, я сама куплю билет.
Я провожу рукой по ее спине, прежде чем вытащить бумажник. Достаю карточку и протягиваю ей. — Вот.
Она вертит ее в пальцах с вопросительным выражением на лице.
— Я отрезаю его от счетов, — твердо говорю я ей. — Продукты будут доставляться ежедневно, но никакого алкоголя, Рози. Спрячь ее на случай, если тебе что-нибудь понадобится.
Она кивает, пряча ее в карман. А потом подмигивает, хотя это выглядит немного неуверенно. — Я чувствую, что в ближайшем будущем мне захочется пройтись по магазинам.
— Сделай это. — Я обхватываю ее щеку. — Скоро. Хорошо?
— Хорошо.
16. Лучиано
— Они еще не вернулись?
Услышав грубый голос, я поворачиваю голову. Мы растянулись на ковре в гостиной, Алессия хватается за каждую из миллиона игрушек, которые я заказал, осматривая их, пока я оцениваю ее реакцию.
Горка «оставить» намного, намного больше, чем горка «выбросить».
Дом задерживается в дверях, его взгляд скользит вниз, чтобы понаблюдать за ней.
— Пока нет. Входи.
Он устраивается в кресле напротив нас, вцепившись руками в бока, как будто предпочел бы находиться где-нибудь еще.
Я снова переключаю свое внимание на Алессию, которая держит плюшевого мишку и радостно трясет им. — Ба!
Стефано будет рад узнать, что она видит его на одном уровне с плюшевым медведем. Когда она неуклюже поднимается на ноги, сжимая плюшевого мишку в своей маленькой ручке, я не останавливаю ее, пока она, пошатываясь, идет через комнату.
Дом замирает, когда она подходит к нему. Он не двигается, едва дышит, когда она с выжидающим бормотанием кладет плюшевого мишку ему на колени. Она пытается вскарабкаться вслед за ним, издавая разочарованный звук, когда соскальзывает обратно на пол.
Он остается неподвижным, не сводя с нее серых глаз, скользящих ко мне, когда звуки, срывающиеся с ее губ, начинают граничить с расстройством. — Иди и забери ее.
— Боюсь, я занят. — Я нажимаю белую клавишу на маленькой клавиатуре. — Нужно выучить кучу детских стишков, если я собираюсь занять место Стефано в фаворитах.
— Люк.
Я оглядываюсь через плечо. — Она хочет, чтобы ты взял ее на руки.
— Морелли. — Его голос звучит почти замученно.
Я нажимаю другую клавишу, прислушиваясь к звуку. — Твоя сестра, должно быть, была удивительной женщиной, Доменико.
Его тон становится ледяным. — Что ты имеешь в виду?
Я наклоняю голову в сторону Алессии, поскольку она отчаянно пытается привлечь его внимание. — Потому что в этой маленькой девочке осталась часть ее. Она любит так свободно, прощает ошибки без вопросов, раздумий и страха, и это может быть только из-за того, как ее воспитали. Думаю, это замечательный подарок, который можно оставить после себя. Маленькая частичка Беатрис и ее мужа.