— Не заставляй меня снимать очко. — Я зарываюсь лицом в его кожу, вдыхаю его запах, пока его руки скользят по моей спине, по ягодицам и возвращаются обратно. — Нам это было нужно.
— Так и есть. — Он находит мои губы, пока мы лежим там, довольные друг другом.
— Мне нужно одеться, — наконец шепчу я. В конце концов его руки отпускают меня, пока он наблюдает за мной из-под тяжелых век, закинув руку за голову.
Я понимаю свою ошибку, когда начинаю натягивать платье.
— Мне нужно… привести себя в порядок.
Дом ухмыляется: — Нет.
Я замираю, руки на молнии. Он поднимается, отводит мои пальцы в сторону и сам застёгивает её, прижимаясь губами к затылку: — Ты хотела, чтобы тебя оттрахали, Катарина. Теперь походи с этим во мне. Вся ночь впереди.
Я уставилась на него. — Серьёзно?
Он поднимает бровь. — Я, по-твоему, шучу?
Я раздумываю. — Нам вообще… ещё куда-нибудь надо идти?
Он пожимает плечами, на губах играет улыбка. — Может быть.
Я пытаюсь ударить его кулаком, но он увернулся. — Такая жестокая.
Мы собираемся, солнце уже окончательно садится. Относим всё к машине, но он снова тянет меня за собой.
— Мы ещё не закончили. Немного прогуляемся и поедем.
Я точно не воображаю, в его голосе звучит веселье.
Я сглатываю. — Просто чтобы ты знал… ты сейчас стекаешь по моей ноге.
Он запрокидывает голову и заливается настоящим, громким смехом. Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на него. — Я скучала по этому.
Его усмешка смягчается и становится более нежной. — Я подумал о том, что ты сказала.
— О какой части?
— Со временем все тускнеет, — тихо говорит он. — В конце концов, хорошие воспоминания перевесят плохие.
— Я не уверена, что это так работает. Хотя мне бы этого хотелось.
— Я знаю. Но создать как можно больше хороших не помешает.
Мы спускаемся к пристани для яхт, по пути мимо нас проходят несколько человек. Они смотрят на меня, на Дома и быстро удаляются от нас.
Я поднимаю на него взгляд. В темноте он выглядит не менее чем устрашающе, массивные плечи, мускулы под рубашкой очевидны. А тут еще синяки. Его губы изгибаются. — У меня что-то на лице?
Я смотрю через плечо на пару, спешащую прочь от нас. — Большинство знает, что мы все еще присутствуем здесь. Они насторожены.
Возможно, Cosa Nostra и не обладает той властью, которая была раньше на Сицилии, но у людей долгая память.
Он ведет меня в гавань и осматривает ряды яхт, покачивающихся на воде. Большинство из них темные, но он ведет меня вниз, пока мы не останавливаемся у одной из самых больших. — Напомни мне, что говорят о компенсации?
Он улыбается, протягивая мне руку, чтобы помочь подняться по трапу. На палубе вспыхивают огни, и я навостряю уши от низкого шума разговоров. — Кто еще здесь есть?
Он ничего не говорит, пока мы поднимаемся на борт. Боковая палуба освещена прожекторами, когда мы выходим на главную смотровую площадку на верхнем уровне.
Я резко останавливаюсь, моя улыбка растягивается.
Люк откидывается на спинку стула, бокал вина висит у него в руке. — Я слышал, ты жаловалась на размеры моей яхты, маленькая ворона?
Они все здесь. Сидят вокруг стеклянного обеденного стола и выглядят удивительно расслабленными в свете гирлянд над ними. Джио поднимает пиво в знак приветствия. — Надеюсь, приятный сюрприз.
— Так и есть. — Дом выдвигает стул, и я сажусь между Джио и Стефаном, прежде чем посмотреть на Данте. Дом садится рядом с ним. — Где она?
Он указывает, и я оборачиваюсь, замечая манеж с маленьким свертком внутри. — Она спит.
— Хотя большую часть еды она съела первой. — Люк отправил в рот оливку. — Но мы оставили немного для тебя.
— Хорошо. — Я протягиваю руку и хватаю блюдо с закусками, подтягивая его к себе. — Кажется, у меня разыгрался аппетит.
Улыбка, играющая на губах Дома, становится еще шире. — Я думал, ты сыта.
Я беру кусочек тары донн, откусываю от края лепешки. — Похоже, у меня есть место для большего.
Люк указывает на меня своим бокалом. — Скажи мне, почему это прозвучало как-то по-другому.
— Спроси Дома. — Я откидываюсь на спинку стула, слушая, как Люк забрасывает Дома вопросами о нашем свидании, на которые он отказывается отвечать. Вокруг нас играет тихая музыка, тихий плеск волн успокаивает, пока я потягиваю вино.
Джио ждет, пока я отодвину блюдо, прежде чем вытащить колоду карт. Данте стонет. — Только не снова.