— Мне нравится эта яхта.
Люк свистит. — И мне тоже. Вызов принят.
— А вы что получите? — Я вздрагиваю, когда пальцы врываются внутрь, вращаются, сжимаются, и я поднимаюсь на носки. — Если выиграете? Хотя вряд ли, конечно. — Хрип в моем голосе едва ли прибавляет уверенности.
Пальцы исчезают, и я затаиваю дыхание, чувствуя нечто более толстое. Джио склоняется ближе, шепчет прямо мне в ухо. — Если бы ты могла видеть то, что видим мы, ты бы поняла — мы уже победили.
Он врезается в меня, пальцы сжимают мои бедра, и мой крик эхом разносится в воздухе. Я пытаюсь удержаться, пока он задает мучительный ритм. Мои пальцы ног поджимаются, от моего тяжелого дыхания стол подо мной запотевает. — О, Боже.
— Не Бог. — Еще один толчок, такой глубокий, что, клянусь, я вижу гребаные звезды. — Произнеси мое имя, principessa.
— Джио. — Я почти невнятно произношу это, когда он усиливает свои движения, мои ноги раздвигаются еще больше, пока он почти не поднимает меня, его пальцы зарываются в мою кожу. — Черт возьми, да. Сильнее.
— Merda, — шипит он. — Ты так чертовски крепко сжимаешь мой член, что я долго не протяну.
— Это… — мои слова прерываются стоном, когда он перемещает руку к моему клитору, сжимая уже набухший бутон. —... план.
Я сжимаюсь вокруг него, сжимаю его так сильно, как только могу, и он рычит мне в шею, его грудь прижимается к моей спине, когда он находит разрядку. Он поворачивает меня, пока я все еще пытаюсь отдышаться, его руки обхватывают мое лицо по обе стороны, когда он находит мои губы.
— Ладно, хватит. Сегодня вечером у меня проснулось чувство соперничества. — Глаза Люка сверкают, когда он отталкивает Джио в сторону. Его толстый член уже у него в руке, и он поглаживает штанги. Его глаза обводят мое тело, маленькие ремешки вокруг моих предплечий. — Покажи мне свои прелестные сиськи, маленькая ворона.
Я поднимаю дрожащие пальцы к бретелькам, дергаю их вниз и тянусь к молнии, пока не могу стянуть верх платья вниз, и оно, покачиваясь, падает на пол. Мои груди высвобождаются, и Люк издает глубокий горловой стон, делая шаг вперед. Я двигаюсь, чтобы повернуться, но он останавливает меня. — Нет. Я хочу видеть твое лицо, когда буду трахать тебя. Руки вокруг моей шеи.
Я поднимаю трясущиеся руки, и он прикасается своими губами к моим. — Все, что тебе нужно делать, это держаться.
Он скользит руками под моей задницей, приподнимая меня. Одна рука остается там, другая обнимает меня за спину. Он держит меня так, словно мой вес ничего не значит, его карие глаза сияют. — Помни — держись.
Он мягко входит в меня, помня о твердой стали, пронизывающей его член. Я сжимаю его, утыкаясь лицом в рубашку, которая на нем все еще надета, когда наши бедра соприкасаются. Он входит и выходит из меня, достаточно медленно, чтобы я пошевелилась, безмолвно прося большего.
— Используй свои слова.
— Testa di cazzo, — шиплю я, и Лучиано Морелли смеется мне в ухо, набирая темп, его бедра врезаются в меня, пока оргазм не накатывает на меня внезапной волной ощущений. Я сжимаюсь вокруг него: своими руками, своей киской, пока он следует за мной, прижимаясь так сильно, как только может, со стоном, который вырывается из его горла. Он держит меня так несколько секунд, его губы путешествуют по моей шее, прежде чем он медленно отпускает меня и берет полотенце, которое протягивает ему Данте.
Мои ноги спотыкаются, пытаясь удержаться на полу, когда он нежно проводит им по моей чувствительной коже, очищая меня.
— Чувствуешь себя немного не в своей тарелке, tentazione? — Дразнит Данте, проскальзывая на освободившееся место Люка. Я вслепую тянусь за спину, нащупывая край стола. Я чувствую себя сытой, несмотря на очень тщательное очищение от Люка, опухшей и уже основательно оттраханной, и оба, Данте и Стефано, смотрят на меня голодными взглядами.
Я медленно раздвигаю ноги. — Думаешь, ты сможешь украсть победу, В'Ареццо?
Ухмылка Данте — отголосок того мальчика, которым он был раньше, мальчика, который преследовал меня, пока не поймал. Каким-то образом став мужчиной… он даже более сногсшибательный. — Я не собираюсь тебя трахать. Подумал, что тебе не помешает перерыв.
Я хмурюсь. — О.
Только он не это имел в виду. Он не может, потому что расстегивает брюки, вытаскивает член и проводит по нему рукой, вверх — вниз.
Нет. Вместо этого он загибает палец. — Иди ко мне, tentazione.
Поджав губы, я проверяю равновесие. Решаю, стоит ли рисковать.