— Трудно сказать. — Ее глаза сканируют происходящее. — Полагаю, мы это выясним. Марко казался уверенным.
Столы были сдвинуты к стенам, оружие и припасы разложены на каждой доступной поверхности. В углу группа моих младших солдат складывает сухие продукты и воду в бутылках.
Кэт тоже их замечает. — Как долго мы сможем продержаться?
— Достаточно долго. Их там много. И нас не так уж много. Но мне не нужно этого говорить.
Кэт потирает свою шею. — Марко уже едет.
Они все прибудут. Все, кого мы могли позвать, из каждой семьи. Но если Маттео доберется сюда первым, мы будем предоставлены самим себе с теми немногими людьми, которые у нас есть, пока остальные не доберутся до нас.
Я глажу ее по щеке. — Мы будем готовы, Кэт. Если он явится завтра вечером, тогда все сработает идеально. И если он придет сегодня вечером, мы сможем продержаться.
— Я надеюсь на это, — бормочет она.
34. Доменико
Винсент подбегает ко мне.
— Все, кто должен был уйти с нашей стороны, уже ушли. Тони был недоволен, но Фрэнки сумела его переубедить.
Некоторое время мы стоим, наблюдая, как младшие солдаты заряжают оружие. — Они выглядят чертовски напуганными.
— И правильно, — тихо отвечает Винсент. — Самоуверенность убивает, Дом. Страх — вот что заставит их быть быстрыми и оставит их в живых.
Я бросаю на него недоверчивый взгляд:
— Вот это дерьмо ты им и втираешь?
Он хмыкает:
— Ага. Думаешь, сработает?
Я надеюсь на это. Я наблюдаю, как один из солдат роняет оружие. Пол Маранзано опускает свой автомат, подходит, поднимает чужой, проверяет, заряжен ли он, быстро вставляет обойму, защёлкивает и возвращает оружие обратно.
Винсент задумчиво хмыкает. — Нам нужно набрать новых людей, когда все это закончится.
Новую замену на место Дэнни.
— Если останется кто-нибудь, кого можно завербовать.
И если мы останемся что бы их вербовать.
35. Данте
— Тебе надо поспать, tentazione.
Я сажусь рядом с Кэт. Она обхватывает ноги руками, ночной воздух достаточно прохладен, и по ее коже бегут мурашки. — Я жду Стефано и Люка.
Я осматриваю пространство перед нами. В кампусе темно и тихо, вся активность сосредоточена в холле позади нас. — У Дома камера на воротах. Мы можем тебя разбудить.
— Я все равно не думаю, что смогу уснуть, — тихо говорит она. — У меня в голове слишком много мыслей.
Я толкаю ее локтем. — Поделись ими. Освободишь немного места.
Усталая улыбка растягивает ее губы. — А что если мы просчитались? Вдруг он вообще не придёт?
— Тогда мы пойдём к нему с армией, — отвечаю. — По-моему, отличный вариант.
Она вздыхает. — Я просто хочу, чтобы он умер. Я хочу освободиться от него. Я хочу жизни, Данте.
Кэт прижимается ко мне, когда я обнимаю ее за плечи. — Он отсюда не уйдет, tentazione. Еще день или два, и мы свободны.
36. Лучиано
Они появляются вдалеке позади нас; длинная линия ярких белых огней, которые мерцают в зеркале заднего вида, когда я наклоняюсь вперед, прежде чем повернуться на сиденье, чтобы посмотреть назад.
Сейчас середина гребаной ночи. Есть только одна причина, по которой ряд огней направляется в нашу сторону.
— Стефан. — Мой голос сдавлен. — Сколько времени до нашего прибытия?
Он смотрит в зеркало заднего вида, его голос напряжен. — Пятнадцать минут.
Черт.
Он давит на акселератор, скорость машины увеличивается, пока мы не выезжаем на дорогу. Остальные в колонне позади нас делают то же самое, когда я выхватываю свой телефон.
Дом отвечает после первого гудка. — Люк.
— Они приближаются. Мы отстаем на пятнадцать минут, и они у нас на хвосте.
Дом вешает трубку.
Я ничего не говорю, поскольку скорость машины набирает обороты. — У нас все получится.
— Может быть, — мрачно говорит он. — Но они, блядь, будут прямо у нас за спиной.
37. Катарина
Мы смотрим запись с камеры. На дороге появляются огни, машины подлетают слишком быстро.
— Откройте ворота. — Дом орет в рацию. — Сейчас же!
Люк и Стефан едва успевают проскочить, дверцы машины царапаются о металл.
Как только конвой проходит, их снова закрывают. Нико и Джонно, расплывчатые маленькие фигурки на экране перед нами, начинают действовать, укрепляя металлические ворота как можно быстрее. Несколько других начинают раскидывать свертки, казалось бы, наугад.