Сейчас, любимая дрожала от моих прикосновений. Так и не справившись с поясом халата, начинаю гладить шелковистую кожу бёдер, спины.
Боже, спасибо, за неё. Спасибо за то, что она не чья нибудь, а именно моя.
Мягко кусаю ключицу, за что награждаюсь ещё одним гортанным вздохом. Ленка придвинулась бёдрами к моей эрекции. Затем поднявшись на носочки шепчет мне прямо в губы:
- Пойдём в душ вместе! - её руки опустились мне на зад, и теперь жадно притягивали к себе.
- Нее. Я уже помылся.
- Мась, не тупи а.
Возможно я бы уломал её и на два акта, но единожды постучавшись, в комнату влетела заботливая родственница.
- Мася, ты когда вернулся? - отвечаю, на автомате возвращая на место, уже почти полностью спавший халат. Стараюсь прикрыть Лену собой. Глупо, тётка врывалась к нам уже столько раз, что её врятли чем либо ещё удивишь.
- Только что.
- Видел, что твоя будущая жёнушка вытворила с моей кухней?
- Видел! - с вызовом отвечает, всё ещё красная, тяжело дышащяя подруга. - Так сильно любит меня, что даже прибраться сам обещал.
- Скоро вернусь, пойдём в душ и продолжим. Без меня не ходи.
- Хорошо, - шепчет она.
В этот момент, меня хватают за ухо и начинают тащить на кухню.
- Хоть бы тётю родную постыдился. Как можно такое при посторонних говорить. Ничего святого у нынешней молодежи, ничего святого.
Когда я закончил с уборкой, Лена уже дрыхла, растянуашись звездой. В душ она так и не сходила. Лежит себе в халате, сжимая в руке полотенце. Опускаюсь рядом и поджав её под бочёк, тоже вырубаюсь.
- Моя!
Мася
Без рыбы, так без рыбы!
Отпросился по-раньше на работе и побежал в супермаркет. Можно было бы сходить и в магазин у дома. Хотя, нет. Ведь там работает закадычная подружка моей тётки. Худая женщина бальзаковского возраста с короткими кудрявыми волосами цвета фуксии. Я знаю не так много, но и этого хватало с лихвой. Если Зинаида Павловна узнавала новую сплетню, вскоре о ней знал весь Ново-Савиновский. Идёшь такой, а тебя провожают взглядом, все соседские женщины начиная от сорока лет и выше. И если я ещё как то справляюсь, то Ленке достаётся куда тяжелее.
В магазине встречает прилюбезнейший голос, утверждающий, что сеть магазинов заботится о нашем здоровье. В ответ они просят лишь не трогать продукты руками, бесщадно обработанными на входе. Достаю, набросанный с утра список покупок.
Мясо
Соль, перец
Шампунь
По пути закидываю упаковку туалетной бумаги. А что, лишней она не бывает. Да и есть не просит. На этом список закончился. Хотя нет, есть ещё "ли". Что это за ли, я не помню. Это просила купить Ленка, недовольно жамкающая свою грудь. Понятное дело я ничего не запомнил. Вот что за несправедливость! Почему ей можно а мне нельзя? Так, так не отвлекайся! Что там есть на ли? Лимонад, лист лавровый, ликёр? Нет, его она не пьёт. Ли ли ли...
Ладно, возьму и лимонад и ловрушку. Так, а теперь мясо, - достаю телефон. - Ну давай гугл, просвещай. Мясо по-тайски.
Мясо
Перец
Соевый соус
Лимон
Лимон! Ли. Возьму и его.
Кидаю в корзину три жёлтых ли и начинаю гуглить дальше. Мясо по-кремлёвски, нет. Мясо по-французки. Точно! Ленка же всегда говорила, что во Францию хочет. Наверняка и мясо любит.
Свинина
Шампиньоны
Сыр
Помидоры
Капуста. В списке её нет, но мы же все знаем о её чудодейственных свойствах. Сомнительно конечно, ну а вдруг вырастут. Хоть чуть чуть.
Набрав всё необходимое, тащусь на кассу. Заботящийся о здоровье своих посетителей магазин, почему то решил не париться о количестве работающих касс. С каждым новым покупателем и "оденьте, пожалуйста, маску", улыбка на лице кассирки постепенно сходила на нет. Когда очередь дошла до меня, она и вовсе сморщила нос. То ли от запаха, который не чувствую только я. То ли от того, что одет я был и в маску и перчатки, тем самым ломая систему выработанных речевых модулей.
- Карта?
- Нету.
- Приобретать будете? По ней скидки и акции. Например, сейчас...
- Я тороплюсь, - говорю, чтоб избавить её от обязаности, зачитывать всю анкету тайника.
Ну чтож, приступим!
Как мишленовский шеф повар надел фартук, разложил доски, тарелки и взялся за нож.
Что самое ужасное в любой готовке? Чистить картошку, резать лук - если кто-то думает так, он жестоко ошибается. Самое ужасное, отвратительное, тяжёлое - мыть за собой посуду. Но так как до этого мне ещё далековато, я вооружился ножиком и начал выкорчовывать картофельный глазки. Удовольствие так себе, видимо нет во мне гена садиста. Вот в Ленке точно есть. Надо будет глянуть, как она картошку чистит. Наверняка протыкает её, а потом вскинув голову, заливается смехом сумасшедшего учёного.