Девушка-дракон слишком долго не принимала облик человека и сейчас чувствовала некое отторжение, будто каждое движение нужно до мельчайших деталей выверять.
Вернувшись из пещеры уже в простом белом шифоновом платье и с грузной накидкой, она подкинула в воздух крупный мешочек. Послышалось бряцание монет друг о друга.
Теперь уже не было четырех зверей с устрашающим видом, из темноты пещеры вышли лишь две девицы, которые также натягивали легкую в ношении одежду и парень, запутавшийся в рубашке.
- Где Йори? – спросила мать, оглядывая всю площадь возле ее жилища.
- Он давно уже отрицает свое человеческое воплощение. Кажется, он полетел на юг, до сих пор слышу, с какой яростью машут его крылья. Наверное, он нас осуждает. – Произнесла Фабула, завязывая шнурки на грязноватом темно-синем плаще.
- Что ж, не могу его винить.
Руфина и Ройд недоуменно переглянулись и пожали плечами.
Проходя по глухому лесу, с высокими стоящими близко друг к другу деревьями, семья, наконец, нашла узенькую тропинку, которая должна была привести их к городу.
За все это время путешествия дети рассказали, что спустя несколько тысяч лет, пока их мать спала, сменилось множество императоров. Сейчас власть сосредоточена в руках еще молодого и неопытного Евридиана Добрича, которым то и дело помыкают аристократы. Династия Добричей правила еще с основания империи бессменно и вечно, мать-дракон помнила даже основателя, который развязал войну с тремя государствами и всех покорил.
Помимо этого, империя Фьердан заметно расширила границы после того как присвоила Донский залив и прилежащие к нему территории, хотя конечно, роль нынешнего императора в этом абсолютно незначительна.
Оказывается, уже несколько лет как женщины перестали носить корсеты, и лишь на особых торжествах они могли надеть увесистое неудобное платье, которое лишало их возможности нормально вздохнуть.
Ройд и Руфина живут в домике на самой окраине городка. Девушка преподает в местной школе языки и ботанику. Парень же записался в городскую стражу и патрулирует город с другими ребятами попеременно, то в день, то в ночь.
- А что с охотниками на драконов? – спросила мать, немного отстав из-за непривычки перебираться на двух ногах. Нужно заметить, что все они были босые, так как не придавали этому значения. Однако при отсутствии грубых чешуек, мать с непривычки сильно натерла ноги и чувствовала дискомфорт, отчего постоянно замедлялась. Они знали, что как только доберутся до пристанища младших брата и сестрицы, то смогут отдохнуть, да и обувка там найдется.
- Что ж, не знаю - не знаю. Охотников как таковых больше нет уже тысячу лет примерно. Остались только их потомки, да и вряд ли те когда-нибудь настоящего дракона видели. – Фабула поравнялась с матерью и теперь шла с ней в одну ногу, отводя от лица ветви низкорослых деревьев. – Да и драконов других я уже давно не видела. Вряд ли их всех истребили, но на территории Империи помимо нас… Скорее всего никого больше нет. – на миг ее лицо приобрело печально-задумчивое выражение.
Руфина сморщила курносый носик и обернулась к матери и сестре.
- Однако же сейчас алтарники опаснее любого охотника. – произнесла она с явным недовольством.
- Алтарники? – переспросила мать, немного догнав двойняшек. Ей было любопытно, кто же мог быть страшнее охотника на драконов. Например, того, который убил ее мужа. – Какое странное название.
- Ну, так их прозвали за работу на алтаре. Они как священнослужители. Вот только последнего дракона в империи, которого я видел, они отловили, содрали с него всю чешую и преподнесли ее как драгоценные камни в казну императору и церкви. – Ройд состроил гримасу, полную пренебрежения, отвращения к людям этого рода деятельности. – Во время, когда считали, что драконов больше нет, они просто работали в церкви священниками, проводили обряды, свадьбы… Но когда Йори стал снова нападать на людей, они оживились. Вообще именно тогда брат узнал, что случилось с Дарлом, последним драконом, которого мы видели.
- Он был младше нас на пять столетий. – кажется, голос Руфины задрожал.
Мать-дракон почувствовала, как по слабому телу пробежали мурашки. Это был дракончик, совсем еще дитё, даже младше чем Руфина с Ройдом. Интересно, где же были его родители. Убили ли их также, забрав чешую, или они, возможно, погрузились в спячку, испытав сильное горе и отчаяние, как и она сама.
Вся проблема драконов состояла в их некой природной жадности. Они все любили золото, деньги, украшения и драгоценности. Но еще они испытывали подсознательную любовь к людям, как к братьям меньшим, и ничего не могли с ней поделать. Это стало губительным для них, словно проклятие. Вот только Йори отличался. Он неистово ненавидел людей.