Анна слегка улыбается, будто поняла все по одной моей фразе.
— Пол-дэнс это не стриптиз.
— Я знаю, — горячо восклицаю я. — Просто, общество его так воспринимает…
На самом деле я ничего не знаю про этот танец, и что бы там не говорили, внешне он один в один стриптиз.
— Пол-дэнс это хореография, акробатика, гимнастика в одном. Он хорошо развивает пластику, гибкость, выносливость, координацию, — Анна будто читает лекцию, а я, как непутевый ученик, потупила взгляд в чашку. — Ничего эротического в движениях нет. А одежда может быть любой, необязательно быть полураздетой, можешь взять лосины и майку.
— Прости, я не это имела ввиду…
— Да все нормально, — Анна смеется, и я успокаиваюсь. — Но знаешь, почти про любое занятие у людей какие-то стереотипы. Мне как-то рассказывали, что работники железной дороги поголовно алкоголики. Если ко всему этому прислушиваться, то никогда не найдешь ни хобби, ни профессию.
— Я подумаю о студии, — обещаю я.
— Хорошо, — Анна пишет мне сообщение в мессенджере. — Я отправила тебе адрес и ссылку на сайт студии, я хожу каждый четверг. Если захочешь, пробное занятие бесплатное.
Мы уже собираемся уходить, когда мимо проходящая парочка молодых возлюбленных останавливается и девушка говорит:
— О, это же вы та певица, что поет в «Вилле» у реки? Мы с друзьями часто туда ходим.
Анна ведет себя так, будто ей абсолютно комфортно, что незнакомые люди останавливают ее со своими разговорами о ресторанах и клубах. Парень откровенно рассматривает ее, а девушке кажется, все равно на это. Меня они смеряют скользящим взглядом. Мне становится неловко, и я отхожу в сторону.
Именно это напрягает меня в встречах с мачехой. Ее популярность в городе. Уже не в первый раз кто-то ее узнает, когда мы вместе куда-то идем. И ладно было бы, если бы все думали о ней хорошо. Но порой люди бросают такие фразы и намеки, что я хочу провалиться сквозь землю. А Анна ведет себя так, словно она не услышала.
Но в этот раз, наверное, на фоне нашего разговора о танцах, я понимаю, что стесняюсь не только мачехи. В первую очередь я стесняюсь себя. И от моего стеснения идет осуждение Анны. Я постоянно думаю, что она такая яркая, красивая и талантливая, выгуливает свою несуразную падчерицу, которая ее позорит своей внешностью и неловкостью. Мне кажется, именно так мы выглядим со стороны. И от этого я нервничаю. Не хочу, чтобы люди, которые думают об Анне плохо, думали о ней еще хуже из-за меня. Не хочу, чтобы те кто думают о ней хорошо, разочаровались из-за меня.
Тем временем Анна отделалась от своих поклонников, но у меня уже испортилось настроение, как и в два предыдущих раза, когда происходили такие ситуации.
— Что с тобой? — спрашивает она.
— Все в порядке. Я… Что-то голова заболела, резко, — опять мои неправдоподобные отмазки.
Тем не менее Анна тревожится:
— Может, ты заболела? Сейчас ходит какой-то вирус, все болеют.
Она прикладывает руку к моему лбу, щупая температуру, и делает это так по-матерински, хотя у нее нет детей, что я, сама того не осознавая, успокаиваюсь.
— Нет, — тихо говорю я. — Просто переутомилась.
— Ты же умная, не сиди все время за книжками, больше развлекайся, — Анна говорит о пользе отдыха и берет меня под руку. Я хочу мягко высвободиться, но на улице уже темно, так что никто ее не узнает. Я прижимаюсь к Анне ближе, надеясь, что через толстую шубу она это не почувствует.
9
Дома я пытаюсь читать учебные материалы, но сосредоточиться не получается. В конце концов я открываю новую вкладку в браузере и забиваю в поисковике пол-дэнс. Долго читаю разные сайты, смотрю фото, и понимаю, что выглядит это все равно специфично, по крайней мере для такой как я, и моя мама. Но при этом меня вдруг начинает страшно тянуть в эту студию, как минимум чтобы попробовать что-то новое, почти запретное для меня. Я напоминаю себе, что уже сам факт моего общения с мачехой — это явное нарушение всех мыслимых и немыслимых правил, даже не тех, которые мне внушала мама, а тех, которые я устанавливала сама себе. Ведь действительно, когда мне было 17, и я узнала, что мой отец женится на Анне, я клялась, что никогда не подружусь с ней, будь она сто раз хорошей.
Я закрываю сайт с пол-дэнсом и откидываюсь на стуле, закрыв лицо руками. Нет, никаких танцев, иначе я паду еще ниже. И вообще, какие мне, которая по прямой не всегда может ходить, танцы? Я там задохнусь от первой же физической нагрузки, а потом упаду с шеста, не успев на него забраться. Вот смеху-то будет. Там наверняка студия таких же как Анна, успешных, красивых, ловких. Все узнают, что я пришла с ней, и будут ржать не только надо мной, но и над мачехой. Да, это однозначная причина, почему мне не нужно туда переться.