— Да, хорошо, клянусь. Если что, то в субботу я ночую у тебя.
— Это как-то более сложно, чем просто будто мы гуляли вечером, или учились вместе в библиотеке универа.
— Я знаю, но Анна предложила устроить пижамную вечеринку, пока отец в отъезде…
— Скажи маме, что тебя появился парень, и ты ночуешь у него.
— Это тупо, у меня никого нет, и вдруг я этим еще одну паутину лжи наплету.
— Ну да, придется искать тебе подставного парня. Слушай, а это идея, — Вероника хлопает меня по плечу. — Давай найдем тебе выдуманного парня, лучше всего какого-то гея, который скрывается, и которому тоже нужна липовая девушка. Так вы и не влюбитесь друг в друга, и он будет твоим алиби вместо меня.
Я смеюсь, хотя не могу отрицать, что мысль неплохая. Наверное, если я буду в отчаянии, я воплощу это в жизнь.
— Короче, ладно, — нахохотавшись, говорит подруга. — Но только держи свой мобильник при себе, чтобы не было, как в фильмах, когда твоя мать не смогла до тебя дозвониться, позвонила мне и попросила дать тебе трубку, а я буду выдумывать, что ты сейчас в душе, и в панике бегать по квартире, не зная, как из этого выбраться.
— Ужас, надеюсь, со мной такого не случиться. Моя жизнь и так становиться похожа на какой-то бразильский сериал.
Однозначно, я должна рассказать маме правду и прекратить все это. Через неделю мне исполниться 21 год, я уже совершеннолетняя по всем меркам, нельзя так себя вести. Но как научиться брать ответственность за свои поступки и нести ее, когда никогда в жизни не приходилось этого делать?
13
Ночевка у Анны проходит весело и без эксцессов. За ней следует мой день рождения. Мама, как всегда, дарит мне кучу книжек и говорит, что я ее взрослая, но все еще маленькая девочка. Папа с Анной устраивают для меня настоящий сюрприз с тортом и серебристыми шариками в ресторане. Я получаю подарки, среди которых духи и браслет от Анны, и думаю, что как жаль, что моя мама не общается с отцом, и терпеть не может Анну. Как было бы здорово, если бы она тоже была сейчас здесь, с нами, за одним столом. Вся моя семья была бы в сборе, все самые близкие люди, которых я люблю одинаково сильно.
Конечно, я не могу заставить маму преодолеть эту стену, у нее есть свои причины обижаться на папу, и она имеет на них право. Но с тех пор, как я начала общаться с Анной, мне чаще становиться грустно из-за того, что мои родители не остались друзьями и не смогли начать принимать новую жизнь друг друга, не делая меня яблоком раздора. Точнее, папа спокойно относится к маме, но ему неприятно, что она вечно оскорбляет Анну, так что он старается не видеться с ней лишний раз, что достаточно легко, ведь мама даже если на улице его замечает, срочно переходит на другую сторону.
Я начинаю думать, что, может мне стоит обсудить ситуацию с моим раздраем между мамой и мачехой с отцом. Но чем он мне поможет? Что бы он не думал, на чьей бы стороне не был, я уже взрослая, не подросток, решать проблемы нужно мне самой. И я снова откладываю насущные вопросы в дальний ящик, решив пока не портить себе веселье. Да и вообще, живем же пока, зачем сообщать маме, втягивать папу, если моя единственная проблема на данный момент — это просьбы солгать Веронику. Значит нужно заняться этим, устроить все так, чтобы никому не пришлось врать ради меня.
Я подсознательно знаю, что снова ухожу от реальной ответственности, но ничего не могу с собой поделать.
После короткого отпуска на зимнюю сессию я вернулась в пиццерию. Ян явно был рад мне, и даже сказал, что я одна из лучших работниц, и без меня им пришлось туго. Даже не знаю, нужно ли радоваться, что Ян меня замечает и ценит, или расстраиваться, что к началу нового десятка жизни я добилась успеха лишь в работе официанткой.
Сегодня посетителей было мало, хотя приближался вечер. Обычно ближе к шести часам набегает толпа молодежи, так что я отчаянно отдыхала перед напряженными часами. Услышав звон колокольчика над дверью, я лениво подняла голову от телефона, и увидела, что в помещение вошла Анна. Я вскочила:
— Привет! Ты чего здесь?
— Приветик, так, проходила мимо, и вспомнила, что это же ты тут работаешь. Решила проверить, насколько добросовестно, — засмеялась она.
— Садись, я сейчас подойду.
Усадив Анну за столик, я зашла в импровизированный кабинет Яна. По правилам, в течении смены мы могли брать сорокаминутную паузу, которую я обычно или разбивала на две части, или использовала полностью, когда было очень много клиентов и я сбивалась с ног буквально за час. К счастью, в этот день я еще не пользовалась официальными минутами отдыха, так что Ян позволил мне взять перерыв.