— Я полностью с Вами согласна, — подхватила подруга. — Меня абсолютно не впечатлило, вот Вы спросили, а я уже даже не помню, что там была, и что видела.
— И правильно, такое лучше забыть поскорее, — махнула рукой моя мама.
— Но вот Милена говорит, что у нее есть знакомые, любящие такой вид искусства, — въедливо сказала Вероника, и по ее взгляду я поняла, что она догадалась с кем я была на этой выставке.
Мама повернулась ко мне.
— Ну… Просто мне кажется, что порой неплохо посмотреть что-то такое глупое, даже провоцирующее откровенное. Это разгружает мозг, и открывает новые грани. Не говоря уже об общем развитии.
— Я согласна и с Миленой, — к моему счастью, поддержала меня мама.
Мы еще немного поспорили о музее, в процессе Вероника изо всех сил пыталась дать понять, какие же люди, ходящие туда, идиоты. Я знала, что она на самом деле так не думает, ей всегда было индифферентно на чужие взгляды. Это просто месть мне за подставу.
Наконец Вероника вышла из квартиры. Когда я увидела из окна, как она выходит из подъезда, тут же метнулась в прихожую.
— Ты куда? — спросила мама из кухни. — Сейчас ужин приготовлю.
— Я пойду провожу Веронику, забыла ей кое-что сказать важное.
— Хорошо, но не задерживайся, еда остынет. А куртку не возьмешь, вечером прохладно, — кричала мама, но я уже сбегала вниз по лестнице.
Догнав Веронику почти на полпути к ее дому, я не задохнулась только потому, что последние полгода ходила с Анной на танцы и улучшила свою выносливость.
— Подожди! — я хватаю подругу за плечо.
— Аааа! — она отскакивает от меня. — Господи, ты что, совсем? Я думала это маньяк.
— Прости, не хотела напугать.
— Чего тебе?
— Я хотела извиниться.
— Правда? Как мило с твоей стороны.
— Прости, что так вышло. Я забыла тебя предупредить.
— Я вообще-то просила перестать меня втягивать в эту дичь, — зашипела Вероника.
— Я знаю, знаю, — в отчаянии скулю я. — Но просто столько всего произошло, я не успела рассказать маме про Анну. Клянусь, это был первый раз за очень долгое время, когда я прикрылась так.
— Слушай, ты моя подруга, и я, конечно, всегда готова тебе помочь, но это тот случай, когда я прокляла все на свете, что согласилась что-то для тебя сделать. Теперь я втянута в твое вранье по самые уши. Мне уже самой стыдно.
— Я понимаю, но так вышло…
— Короче, мне все равно, ты расскажешь про мачеху, или нет, выходи из своей паутины лжи как хочешь, но я тебе больше помогать не буду. Даже если соврешь еще раз, и твоя мама спросит, я не поддержу.
— Но это подло, ты же моя подруга.
— А ты не подло поступаешь, и по отношению ко мне, и по отношению к твоей маме?
Я бессильно опускаю руку. Она, как всегда, права. Я поступаю подло. И зачем я так долго скрывала все? Теперь неизвестно, что хуже: мое общение с Анной, или ложь в течении почти года.
— Знаешь, Милена, есть такая штука, как синдром спасателя. Чем больше спасаешь человека, тем хуже делаешь ему, потому что человек уже не хочет брать на себя ответственность и решать свои проблемы самостоятельно. Иногда нужно перестать помогать, чтобы друг выбрался из своей фигни. И вот я принимаю решение больше тебя не поддерживать. И ради себя, и ради тебя.
— Но мы еще подруги? — с надеждой в голосе спрашиваю я.
— Да, но в этой истории ты теперь сама по себе. Это твоя семья, и решайте все внутри нее, я больше не хочу в этом хоть как-то участвовать.
Вероника уходит, гордо подняв голову, и мне кажется, что этим вечером мы поменялись местами, ведь я, которая стала такой взрослой и уверенной в себе, сейчас стою посреди улицы с опущенными плечами и чуть не плачу.
18
Почти неделю я ни с кем не общаюсь, ни с Анной, ни с Вероникой. Но все же приходит день, когда проблему нужно будет решить. В конце концов, уже июль, я смогла бы чаще видеться с Анной, а спихнуть эти встречи будет уже не на кого, Вероника до августа отдыхает с семьей где-то заграницей.
Сегодня у мамы хорошее настроение. Возможно, ей дадут премию на работе, к тому же мы собираемся на выходных на море, которое в двух часах езды от нашего города. Мама не водит машину, а автобусы туда ходят нерегулярно, так что на море мы бываем редко. В этот раз нас отвезет мамина сотрудница, которая сама собирается расслабиться там с мужем.
Мама перебирает одежду в шкафу в поисках своего купальника, весело болтает о том, что мне нужно будет купить новый, ведь старый она выкинула, когда увидела, что он протерся. Я думаю, что могла бы пойти выбрать купальник с Анной. У меня никогда не было стильного раздельного купальника. Когда я была ребенком, да и подростком, всегда покупала такой же, как и у мамы, — закрытый, чтобы не обгореть на солнце и не привлечь внимание педофилов. Но теперь я больше не хочу прятаться от мира. Прятать свою талию, свой живот, свою грудь. Мне нужен купальник под стиль кепки и солнечных очков, которые я купила еще в мае, когда в последний раз ходила по магазинам с мачехой.