— Я тоже когда-то училась на филолога.
— Правда? — я чуть не поперхиваюсь. Уж кто-кто, а Анна не ассоциируется у меня с образованным человеком, интересующимся чем-то, кроме клубов и танцев.
— Да, но я бросила, поняла, что меня привлекает творчество. Но читать все равно люблю, как и учить языки.
Меня так и подмывает спросить, не читала ли она «Здравствуй, грусть» Франсуазы Саган, чтобы подвести к ситуации в нашей семье, но я слишком скромная, чтобы так откровенно провоцировать.
— У тебя очень красивое платье, — вдруг говорит Анна. К счастью, в этот момент я не пью, так что не давлюсь от внезапности.
— Спасибо, — говорю я без особой веры в ее слова. — Ваше намного лучше.
— Она мне не очень нравится, — просто говорит мачеха. — К тому же на нем полно шерсти кота.
Я смеюсь, она тоже. И вопреки всему, наш разговор продолжается дальше, а потом я понимаю, что время пролетело незаметно, все уже расходятся по домам. И я почти весь вечер общалась с Анной.
— Наверное, я пойду, — говорю я ей. — Уже поздно, а мне завтра вставать на занятия.
— Конечно, я позову Сашу, чтобы с тобой попрощался. Уверена, он на кухне проверяет, не выпил ли кто его запасы пива.
Посмеиваясь над приколами моего папы и ее мужа, мы идем в кухню, где я еще раз поздравляю папу с днем рождения, целую на прощание, и они с Анной выпроваживают меня из квартиры.
Дома я разуваюсь и прохожу в мамину спальню. Она отрывается от книги.
— Ну что, как все прошло?
— Хорошо, все было прилично.
— Даже Анна? — с ухмылкой спрашивает мама. — Она там не танцевала на шесте, или может быть, сразу пошла вешаться на других гостей?
— Нет, — раньше меня смешили издевки мамы над мачехой, но сегодня почему-то мне не хочется улыбаться. Я заставляю себя, чтобы мама не подумала, что на празднике что-то случилось. — Анна все время общалась с другими гостями, мы с ней не разговаривали.
— Ну и славно. Самое страшное позади, — мама снова утыкается в книгу.
Я закрываюсь в своей комнате, и думаю о том, что соврала. Зачем, сама не знаю. Но это не страшно, вряд ли мы с Анной еще раз пообщаемся раньше следующего дня рождения отца, так что, можно сказать, я почти не лгала.
3
Проходит неделя, на улице стоит все такая же жара. Я все еще вспоминаю папин праздник, но не могу понять, чем он меня так зацепил. Не мачехой же.
Тем не менее, у нас с отцом сразу после развода родителей, установилось правило: мы видимся раз в неделю, хотя бы на час, как минимум просто пообедать вместе. Это правило не поменялось даже когда я перешагнула совершеннолетие и стала меньше нуждаться в родителях.
В этот раз мы с папой идем в какой-то ресторан итальянской кухни, и берем спагетти, потому что сил моих нет больше на пиццу.
— Я видел, что ты разговаривала с Анной на дне рождения, — вдруг говорит отец, когда мы обсудили все насущные дела.
— Да, немного пообщались о том о сем, — сглотнув пасту карбонара, отвечаю я.
— Я рад, если честно. Вы два родных мне человека, и я всегда хотел, чтобы между вами не было вражды.
— Но между нами ее и не было.
— Да, но все же некая напряженность… В любом случае, ты очень понравилась Анне.
— Правда? — я искренне поражена.
— Да, она о тебе часто вспоминала. Так что я рад.
— Ты хочешь, чтобы мы общались и дальше? — осторожно спрашиваю я.
— Ты уже взрослый человек, тебе решать. Я ничего не требую, просто не хочу, чтобы ты думала о ней, гм, стереотипами.
Я слегка приподнимаю брови. Отец, конечно, прекрасно знает, какие слухи ходят про Анну в нашем небольшом городе. Более того, он знал это еще, когда начал с ней встречаться. Я помню, как мама, встретив его на улице, говорила ему, мол, она же проститутка, ты же знаешь, на что отец спокойно отвечал: «Ну и что?».
Я всегда верила маме и слухам, но сейчас начала задумываться, в конце концов, папа же не идиот. Если он на ней женился, значит не так уж она и плоха, несмотря на свою репутацию, яркость и фотки в соцсетях.
Я думаю об этом, когда бреду по парку, попрощавшись с отцом. С другой стороны, не стоит обольщаться, вот если бы отец женился на женщине, похожей на маму… Но поскольку он выбрал ту, кто полная ей противоположность, то, возможно, в Анне нет ничего такого, просто он устал от обычной жизни с мамой, и захотел чего-то невероятного, разнообразия, поэтому и закрывает глаза на Аннины выходки. Хотя, закрывать глаза три года? Впрочем, и такое бывает.
И все же меня к ней тянет. Я понимаю это только тогда, когда осознаю, что иду напротив клуба, где сейчас поет Анна. Что я тут делаю? Этой дорогой я тоже могу дойти до дома, но она длиннее. Но я не сворачиваю на короткий путь, и подхожу еще ближе к клубу.