У меня на языке крутится фраза о том, что я ни в каких проблемах не получала от мамы особого утешения, но я решаю сосредоточиться на главном.
— Знаешь мама, даже если все будет так, как ты предрекала, то это моя жизнь. Я уже взрослая, я хочу сама выбирать себе людей и сама проживать этот опыт, даже если он будет печальным.
— Прекрасно, — перебивает меня мама. — Только выбирать людей в плане друзей или парней, это одно. Совсем другое, это выбирать себя в новые матери эту проститутку, это верх идиотизма.
— Мам, да что ты такое несешь, никто не выбирает себе новую мать. И перестань уже оскорблять меня.
— Бедненькая ты наша, ты что, считаешь, что если бы Анна был твоей мамой, она бы с тебя пылинки сдувала?
— Мам, у тебя навязчивая идея что ли? Анна не моя мать, и не будет ею, потому что у меня уже есть мама, которую я люблю.
— Я знаю, что ты меня любишь! Просто она запудрила тебе мозг. А я хочу вернуть твою любовь полностью, вот и все! — снова кричит мама, а потом резко замолкает, словно сама поняла, что сказала что-то странное.
Я смотрю на нее, и до меня доходит, что она действительно знает, что я ни на кого ее не променяю, никогда не назову другую женщину мамой. Она знает это, и хочет, чтобы я принадлежала только ей. Поэтому и судит Анну по себе, считая, что той важно, чтобы папа не был связан ни с кем, кроме новой жены. Поэтому даже мои встречи с родным отцом переносит с трудом.
Все эти скандалы не от того, что я плохая, а от того, что маме невыносимо делить с кем-то мою любовь. Я читаю это в ее глазах, и она потупляет взгляд.
Мне нечего сказать на это. Я беру сумку, и молча выхожу из квартиры.
Мы с Анной веселимся до вечера. Я не рассказываю ей обо всем происходящем, и мне тяжело выкинуть мрачные мысли из голову, но рядом с мачехой я постепенно успокаиваюсь, потому что благодаря ней я знаю, что из любой ситуации можно найти выход, и у меня однажды получится.
Мне приходит в голову мысль попробовать говорить с мамой поласковее. Ей ведь тоже тяжело, ее нежелание делить меня с кем-то наверняка связанно с какими-то ее личными комплексами и драмами.
Я решительно настроена все спокойно обсудить с ней, успокоить ее, может, моя дочерняя ласка растопит ее сердце, и она постепенно смирится с присутствием Анны в моей жизни. Но когда я прихожу домой, мама уже спит. Я тоже ложусь в кровать с легкой тревогой за завтрашний день.
21
На следующее утро я встаю раньше мамы. Готовлю завтрак, ее любимые блинчики. Запах свежесваренного кофе поднимает мне настроение, и я даже начинаю думать, что сегодня все точно наладится.
Мама заходит в кухню с довольно мрачным лицом.
— Доброе утро, — говорит она. — Что это ты тут затеяла с утра пораньше?
— Доброе, — я кладу ей на тарелку блинчики. — Завтрак приготовила нам.
Я сажусь рядом с мамой за стол. Она пробует мою стряпню, а потом смотрит на меня почти так же пронзительно, как и Анна.
— Это ты так подлизываешься, или пытаешься извиниться, или заглаживаешь свое чувство вины?
— Мам, ну не начинай. Давай спокойно позавтракаем, а потом все обсудим.
— А что тут обсуждать? Мне уже все ясно. Как прошла вчерашняя встреча?
— Нормально, — вздыхаю я.
— Ну а почему без подробностей? Давай, расскажи мне, чем вы там занимались? Это же должно быть невероятно интересно.
— Мы ходили на выставку, — я не знаю, какой тон придавать своему голосу. Если скажу с энтузиазмом, она решит, что мне с Анной веселее, чем с ней. Нужно говорить с легким равнодушием, но тогда она поймет, что я притворяюсь, ведь логично, что если мы с мачехой общаемся, и даже куда-то ходим, то мне с ней интересно.
— Да, а когда-то мы с тобой тоже ходили в разные места. Куда я только тебя не водила, — почти с отчаянием протягивает мама.
— Мам, ну что ты начинаешь. Я все это помню, было классно, просто сейчас я уже взрослая.
— Ну да, а когда ты взрослая, то нужно бросить мать, и пойти за всякими проститутками.
Мама отодвигает от себя тарелку и встает из-за стола.
— Ты не доешь?
— Нет.
— Не вкусно? Я старалась.
— Вкусно. Просто у меня нет аппетита. Я же тоже старалась всю жизнь ради тебя, — и мама драматично уходит.
Я остаюсь на кухне в одиночестве. В конце концов тоже отшвыриваю от себя тарелку. С одной стороны, я чувствую себя виноватой, а с другой, поведение мамы злит меня. Она словно ребенок, неужели ей так сложно понять, что отношения людей бывают очень сложными и многогранными. И все эти ее реплики, после той ее фразы про любить полностью, я не могу отделаться от ощущения, что он мной манипулирует, чтобы заставить отказаться от Анны. Но что будет потом? Одно время после развода она тонко намекала, что лучше бы мне не общаться с папой. Тогда я не особо отстаивала себя, но все решилось само собой, смирилась же она тогда как-то. И если сейчас я перестану общаться с Анной ради нее, не поймет ли она, что мной можно управлять через свои чувства? Не будут ли расти ее требования? Анна, потом папа, потом моя личная жизнь, не такой муж, или что-то вроде этого.