— Не нужно, папа, правда. Это моя проблема, мой выбор, я найду способ все уладить, так что бы всем в итоге было хорошо.
— Знаешь, это не в силах человека, сделать так, чтобы всем было хорошо. От каждого принятого тобой решения всегда будет что-то удобное, и что-то нет. Это нужно принять. И не только тебе, а и окружающим, — отец кивает в сторону, словно мама сейчас сидит где-то неподалеку.
— Пап, я в порядке, правда. Я справлюсь.
— Тогда почему ты плачешь?
Потому что он сказал мне, что Анна по мне скучает. А отец не стал бы врать. Он живет с ней, он хорошо ее знает, он видит это, и значит, это правда. Она не злая мачеха, и должна вернуться в мою жизнь. Потому что я этого хочу.
— Я все исправлю, папа, только дай мне время.
— Милена, я ничего от тебя не требую, если чтобы ты была счастлива, нужно вернуться к тому варианту, который был до прошлого сентября, я согласен.
— Я не знаю, — шепчу я. — Мне просто нужно разобраться в себе. Пожалуйста, не вмешивайся. Это наша с мамой проблема, мы сами ее решим.
— Хорошо, — он гладит меня по руке.
Я думаю, что знаю, что мне нужно, чтобы быть счастливой. Но отец прав. Какой бы выбор ты не сделал, всегда будут и позитивные, и негативные последствия. Всегда будет кто-то страдать. Всегда кто-то что-то потеряет, приобретет, будет вынужден принять, а если не сможет, то что ж, это тоже его решение.
24
Через пару дней мы с мамой идем в церковь поставить свечку за умершего сына ее подруги. По пути мама распространяется о ужасном современном мире с наркотиками и развратом. Я осознаю трагичность события, ведь потерять ребенка — это самое ужасное, что может быть, но мои мысли все равно сосредоточены на недавнем разговоре с отцом, и решении, которое я должна принять.
Идя назад, мама вдруг объявляет:
— Я бы на твоем месте перестала бы общаться с теми девочками, с которыми ты познакомилась в июне, ну помнишь, на дне рождении той девочки, чью сестру ты учила.
— А, сестры Агаты. Так я редко с теми девчонками вижусь, так, пару раз кофе попили, — рассеяно отвечаю я. — А что не так?
— Какие-то они слишком раскованные, курят, в соцсетях постят эти странные танцы, тверк?
— Да, тверк. Ну и что?
— А вдруг они тебя тоже втянут в какие-нибудь наркотики.
— Мам, что ты несешь? — я опять не могу сдерживать ярость. — Они ничего не употребляют, и в моем возрасте уже сама могу понять, с кем мне общаться, и кто как на меня влияет.
— А почему ты кричишь? — мама, как обычно, деланно остается спокойной. — Я тебе просто дала совет.
— Да потому что, мама, когда это кончится уже! Ты все у меня забираешь, все что я люблю. Такое чувство, что ты сама несчастна, и хочешь, чтобы и я не была счастлива в этой жизни.
— Что ты такое говоришь, Милена? Что я у тебя отобрала? Я тебе никогда ничего не запрещала, только направляла.
— Да, я вижу, только…
— Что?
— Ничего, — я пытаюсь остановиться. Я зашла слишком далеко сегодня, высказав именно то, за что я зла на маму.
— Я просто взволнована тем, что вижу вокруг себя, и, как и любая мать, боюсь, что ты попадешь под влияние чего-то нехорошего.
— Мама, бляха муха, я никогда не попадала под чье-то влияние.
— Ну да, я видела, — хмыкает она.
И это хмыканье окончательно выводит меня из себя. Я больше не могу сдерживать то, что копила последние недели.
— Это ты про Анну, да?
— Да. И я так понимаю, что обвиняя меня в лишении тебя чего-то, ты тоже имела ввиду ее. Только не забывай, что я ничего не запрещала тебе. У тебя был выбор, ты сама его сделала.
— Знаешь, я жалею о сделанном. Не только потому что мне не хватает Анны, а и потому, что, боюсь, ты не остановишься на ней. Ты и дальше будешь давить на меня, чтобы вся моя жизнь крутилась только вокруг тебя, — я радуюсь, что ранним утром улица пуста, иначе все услышали бы мои крики. — Это подло, мама. Может, я поступала неправильно, но твой поступок тоже не ахти.
Мама останавливается.
— И что? Что ты теперь будешь делать? Побежишь к Анне? К своему отцу? Думаешь, твои метания всем понравятся? Сегодня ты за нее, завтра за меня, послезавтра опять за нее. Так у тебя никого не останется, потому что на двух стульях невозможно усидеть.
— Не волнуйся, я найду способ все решить.
Оставив маму посреди площади, я иду в противоположную от нашего дома сторону.
Бесцельно прошатавшись по торговому центру и вспомнив наш шопинг здесь с Анной, я наконец вызваниваю Веронику и предлагаю пообедать вместе в какой-то забегаловке.
За едой я рассказываю ей о своем разговоре с папой, и о сегодняшней ссоре с мамой. Потом набираю в грудь воздуха, и, словно делая чистосердечное признание со сцены, говорю: