На самом деле это не столько клуб, сколько ресторан. Вообще, там все прилично, он даже не работает всю ночь, только до часу. И Анна поет там в красивых вечерних платьях, а не голая. И люди там сидят вполне нормальные. Я знаю это, потому что смотрела ресторан в гугл картах, видела фотографии и отзывы. Но внутри не разу не была, так что не знаю, насколько Анна талантливая певица.
Я останавливаюсь недалеко от входа, и думаю, может зайти, посмотреть на мачеху. Просто ради интереса. Потом можно будет посмеяться, что она поет, будто волки воют. Пока я размышляю об этом, дверь открывается, и вместе с толпой каких-то людей выходит Анна.
Я резко отшатываюсь. Какого черта, сейчас же всего десять вечера. Наверное, она работает не до конца смены. Но я не хочу, чтобы Анна думала, будто я ею интересуюсь. Пока она меня не заметила, нужно свалить. Однако я не успеваю повернуться, как Анна подходит ко мне и говорит:
— Милена? Привет! Ты что здесь делаешь?
Она явно удивлена, но приятно. Впрочем, у нее всегда мягкое, довольное всем лицо. И зрение, похоже, как у кошки, раз она в темноте на определенном расстоянии меня узнала.
Чтобы не выдавать свои истинные намерения, я придумываю самое идиотское оправдание:
— Я вот шла от кафе, где мы ужинали с отцом, и заблудилась. Давно не была в этой части города, — и тут же добавляю: — А вы тут что, работаете, или просто с кем-то были?
И зачем я это сказала? Будто она поверит, что я не знаю, где она работает, в этом городе не так уж много развлекательных заведений.
Тем не менее, даже если Анна и что-то заподозрила, она не выдала себя, а деликатно сказала:
— Да, работаю. Но сегодня ресторан по техническим причинам закрывается в десять тридцать, так что я уже закончила. Что ж, давай я отвезу тебя домой, — и не дожидаясь ответа, идет к своей машине.
Я догоняю ее:
— Не нужно, вам это далеко, просто я посмотрю по гугл карте, где я, и найду правильную дорогу сама, — Анна проницательно смотрит на меня, и я понимаю, что опять промахнулась. — То есть, посмотрю по вашей гугл карте, ведь мой телефон разрядился.
— Перестать, — отмахивается мачеха. — Уже слишком поздно, вдруг с тобой что-то случится. Мне совсем не сложно тебя довезти.
Наверное, боится, что на меня нападет маньяк, а обвинят ее, как последнюю видевшую меня. Будто бы ей и правда не в напряг меня везти. Но делать нечего, я боюсь, что новыми выдумками поставлю себя в еще более дурацкое положение. Так что приходится покорно залезть на переднее сиденье Анниного «Рено».
Мы пристегиваемся, и Анна заводит машину. Мне становится очень неуютно. Впервые я с мачехой наедине в замкнутом пространстве. Не в том плане, что я ее боюсь, просто не знаю, как с ней говорить.
Анна, видимо, думает о том же, что и я, потому что первые пять минут поездки мы молчим.
— Вы знаете, где я живу?
— Конечно, — отвечает Анна.
Решив не спрашивать, как она узнала наш с мамой адрес, я снова погружаю салон автомобиля в тишину. Потом Анна говорит:
— Хочешь как-нибудь поужинать в ресторане, где я работаю? Бесплатно, как моему гостю.
— А вы? — почему-то с ужасом спрашиваю я.
— Если это будет моя смена, то я буду петь, а в перерыве присоединюсь к тебе. А если не моя, можешь привести туда своих друзей, или поужинать с папой. Там очень вкусная еда, и хорошая музыка.
— Это было бы здорово, но я очень занята, посмотрю по моему расписанию, — на самом деле, я могла бы хоть завтра, но слишком смущаюсь, да и не правильно это, что я хочу послушать ее пение, а потом еще и поесть с ней.
Анна слегка улыбается, будто понимает все мои чувства.
— Если надумаешь, скажешь. Как твои дела в целом? Наверное, тяжело, начало учебного года, плюс работа, войти в режим?
Я рассказываю Анне про литературу, которую нужно прочитать в этом семестре, и как я читаю в пиццерии в перерывах между клиентами. Оказывается, Анна читала некоторые из этих книг. Она вспоминает свое студенчество, и говорит, что иногда жалеет, что не доучилась и бросила, ведь филология — это очень интересно. Только она учила отечественную, а я иностранную.
За разговорами я не замечаю, что машина остановилась.
— Приехали, — Анна поворачивается ко мне, прервав свой рассказ.
— Да, — мне почему-то становится грустно, что эта случайная встреча так быстро закончилась. Все-таки она интересная, моя мачеха, у нас с ней есть что-то общее.
Анна снова будто понимает, о чем я думаю.
— Если хочешь, обменяемся номерами телефонов. У тебя же нет моего? Вдруг захочешь прийти в ресторан, или еще что понадобится.
Я замираю, не зная, что ответить. Это, конечно, просто номер телефона, ничего личного, но вдруг это признак того, что мы будем общаться? Мне это не надо, уж точно. А с другой стороны, будто я не давала свой номер куче людей в своей жизни, и с большинством потом ни разу словом не перекидывалась.