Часть первая. Глава 1. Кажется, я влюбилась...
Триша бежала, игнорируя сбившееся дыхание – на прошлую электричку она опоздала, а мачеха вот-вот должна была вернуться домой, и, если она узнает, что Триша отлучалась, скандала не избежать. Помнила же, во сколько электричка, но тот старик в меховом полушубке заболтал её, жалко было его оставлять – такой хороший дедушка, и сразу видно, что одинокий. Он него пахло перегаром, да и по лицу было понятно, что пьёт он давно и со вкусом, но от этого Триша только больше его жалела: таким дедушкой однажды мог бы стать её отец, если бы остался жить.
Она так спешила, что не заметила накатанного склона – ноги вдруг резко начали скользить, и Триша, не успев сгруппироваться, упала навзничь. Спину пронзила такая боль, что Триша даже пошевелиться не могла. «Ой, мамочки…» – простонала она. Только вот мамы у Триши не было.
Отец рассказывал, что мама умерла родами. Но Триша отцу не верила, хотя никогда и не говорила с ним о маме. Сейчас она жалела об этом: если бы она хоть раз завела разговор, возможно, сейчас не приходилось бы бессмысленно мотаться в Гатчину, рискуя нарваться на неприятности с мачехой. Но почему-то говорить с отцом об этом Трише было страшно, язык не поворачивался спросить его о сне, который преследовал её с самого детства. Сон был короткий и простой, но такой яркий, что Триша была уверена: её сознание воспроизводило то, что она когда-то видела. Этот сон она видит до сих пор: во сне Триша сидит в детской коляске, а над ней склоняется красивое женское лицо.
– Доченька, – слышит она нежный голос.
А потом появляется другое лицо, мужское, Триша пугается и просыпается.
Сейчас над ней тоже появилось мужское лицо, но оно совсем не испугало Тришу. Добрые голубые глаза, нос в веснушках, рыжие волосы торчат из-под шапки.
– Девушка, вам помочь? – парень протянул Трише руку, и она, ухватившись за неё, с трудом поднялась на ноги.
– Спасибо, – Триша выдавила слабую улыбку.
– Как вы себя чувствуете? Может, к врачу нужно?
Триша попыталась сделать несколько шагов, а парень при этом придерживал её под локоть. Он оказался высоким, выше Тришы на целую голову.
– Да не, – отмахнулась она. – Всё нормально, жить буду. Мне домой срочно надо, у меня сестра одна.
Триша глянула на часы, и в животе неприятно заныло – она точно опоздает!
– Ну давайте я вас хоть провожу, – предложил парень. – А то я волноваться буду, мало ли что.
Он смотрел на Тришу со смущённой улыбкой, и она согласилась, тем более спина болела так, что каждый шаг давался Трише с трудом.
– Меня Гриша зовут, – представился рыжий парень. – А вас?
– А я Триша.
– Ух ты, какое имя интересное.
– Ну, вообще-то, Патрисия. Это мама меня так назвала.
Имя было единственным, что осталось у неё от матери. Больше ничего – ни фотокарточки, ни единого воспоминания, кроме этого сна.
– А меня тоже мама, – обрадовался Гриша. – Слушай, может, давай на ты?
– Давай, – чуть смутившись, согласилась она.
За те несколько минут, пока они шли до её подъезда, Триша успела узнать, что Гриша недавно переехал вместе с семьёй в этот микрорайон, у него две сестры, которые ещё учатся в школе, а сам он работает дизайнером и рисует картины.
– Я бы никогда не подумала, что ты рисуешь, – удивилась Триша. – Ты больше похож на какого-то… спортсмена.
Он засмеялся, и Трише это понравилось.
– Хочешь, покажу свои картины? – спросил он. – Оставишь номер?
Обычно она так не делала, но Гриша был таким милым, и Триша продиктовала ему свой номер, после чего сразу побежала домой.
– И где ты шлялась? – услышала она с порога голос мачехи.
– Лида, я только на минутку, хлеб купить!
Хорошо, что она заранее купила батон на вокзале.
– Мама, ну сколько можно, я же не стеклянная! – раздался голос Насти из комнаты. – Меня не нужно охранять!
Настя была младше Тришы на пять лет. Отец женился на Лиде, когда Трише было четыре года. Несложные подсчёты подсказывали, что это был брак по залёту, а не по очень большой любви. В десять лет Настя заболела лейкемией, и несколько лет их семья провела в постоянной борьбе за её жизнь. Болезнь они победили, но проблемы на этом не прекратились: последние несколько лет Настя почти ничего не ела, а после того как её застали на подоконнике с раскрытыми настежь окнами, она три месяца пролежала в психушке. И теперь Триша и Лида по очереди присматривали за ней, страшась, что Настя доведёт задуманное до конца.
– И так в своём институте до ночи сидишь, ещё и по выходным тебя дома не бывает, – продолжала ворчать мачеха. – Ни стыда, ни совести у тебя нет.
Триша тем временем быстренько разделась, занесла хлеб на кухню и, увидев, что мачеха накладывает ужин в тарелки, предложила: