Когда часы пробили двенадцать, ей позвонила Света. Судя по голосу, у неё всё было хорошо: они поздравили друг друга и договорились, что Света приедет завтра, ближе к вечеру, когда отоспится. Потом пришло несколько дежурных сообщений – от Олеси, Дины и других знакомых с работы и из университета, с которыми Триша поддерживала отношения. Ни Лида, ни Настя не написали, и она, немного посомневавшись, решила не поздравлять их. Прислал сообщение и Костя. «С Новым годом, Триша! Учи английский, и пусть он тебе обязательно пригодится в этом году».
Триша улыбнулась – вряд ли Костя допускал возможность того, что она обойдёт его в этом конкурсе, но всё равно было приятно. «С Новым годом! Ты мне льстишь. Спасибо за всё. Удачи во всех делах!» – ответила она.
Когда она, насмотревшись салютов, легла спать, пришло ещё одно сообщение. С того самого незнакомого номера. «С Новым годом! Будь счастлива».
Триша закрыла глаза. Что уж, сегодня такой день, что, наверное, можно и ответить. Она взяла в руки телефон и написала: «С Новым годом! Прости, что всё так вышло. Пусть в Новом году у тебя всё будет хорошо».
Отправив сообщение, Триша почувствовала себя почти счастливой. Она не знала, что её ждёт в Новом году, но была уверена: как бы всё ни сложилось, всё будет хорошо.
Проснулась Триша от звонка в дверь. Она не могла объяснить, почему, но он показался ей тревожным – то ли из-за того, что Триша никого не ждала, то ли ей не хотелось выныривать из своего сна, в которым она шла с кем-то, взявшись за руки, по весенней аллее, усыпанной лепестками, и была абсолютно счастлива. Звонок повторился, и Триша, с трудом поднявшись и кутаясь в одеяло, прошлёпала до двери.
– Кто? – спросила она, ещё не открыв как следует глаза и зевая.
– Это я, – услышала она голос подруги, но какой-то осипший, словно больной.
Триша открыла дверь. На пороге стояла Света. Один глаз заплыл и практически не открывался, под ним расплывался лиловый синяк. На щеках серые следы от потёкшей туши, губа разбита.
– Боже, кто это сделал? – Триша буквально затащила подругу внутрь и крепко её обняла.
Света расплакалась и проговорила еле слышно:
– Это Лёша…
Тришу затрясло мелкой дрожью – она же подозревала что-то подобное, но почему ничего не спросила и ничего не сделала, чтобы защитить подругу? Сердце пронзила такая острая боль, что она чуть не задохнулась…
Когда Триша отпоила Свету тем самым ромашковым чаем, которым её угощала после балета Екатерина Андреевна, подруга немного успокоилась и смогла, наконец, внятно объяснить, что произошло.
– Я не хотела тебе рассказывать. Стыдно было, ну и вообще я надеялась, что это всё пройдёт, уляжется со временем, – призналась Света. – После того как я… Ну, ты понимаешь, пошла на тот шаг, чтобы получить главную роль, у нас всё изменилось.
– Но он же сам тебя на это подначивал! – возмутилась Триша.
– Да, – согласилась Света. – Если бы не он, я бы ни за что не решилась. Но с другой стороны – меня никто не заставлял, я сама так сделала. Ну и поплатилась. Сначала он стал ужасно ревнивым – отслеживал каждый мой шаг, заказывал распечатки с телефона, проверял социальные сети… Я думала, что это нормально, он просто боится меня потерять. А потом я случайно упомянула имя того мужика, без всякой задней мысли, и тогда он первый раз меня ударил. Обзывал меня самыми ужасными словами, как будто я действительно падшая женщина! Правда, потом плакал и извинялся. И я простила его, ведь, по сути, я сама во всём виновата. Но потом история повторилась ещё раз, и ещё, и ещё… А сегодня он перешёл все границы. Когда мы вернулись домой из гостей, принялся кричать, что я строила глазки его другу, опозорила его перед всеми. Я пыталась успокоить его, но ничего не помогало. Он бы убил меня, если бы я не убежала. Теперь мне страшно, я не знаю, как быть дальше.
– Идти в полицию, конечно! – воскликнула Триша.
Света покачала головой.
– Ты что, это так унизительно. Отвечать на все их вопросы. И потом, всё это может просочиться в прессу, представляешь, что обо мне будут писать?
– Света, ты же сама сказала – ещё чуть-чуть и… Нельзя оставлять это безнаказанным. Ты просто обязана заявить на него!
– Я боюсь, что в полиции все спустят на тормоза, а он после этого вообще озвереет. И куда мне идти?
Триша не могла поверить тому, что слышала. Она не узнавала свою подругу – Света никогда не была такой нерешительной.